Главная | Источники | 

Золотая Звезда Героя Советского Союза

Барамзина Татьяна Николаевна

Барамзина Татьяна Николаевна

Родилась 19 декабря 1919 года в городе Глазов  ( Удмуртия )  в семье рабочего. Окончила начальную среднюю школу, педагогическое училище. Работала учительницей. С 1940 года училась в Пермском педагогическом институте, работала воспитательницей в детском саду. Окончила школу медсестёр. С июня 1943 года в рядах Красной Армии. В 1944 году окончила Центральную женскую школу снайперов.

С апреля 1944 года в действующей армии. Уничтожила из снайперской винтовки 20 фашистов, оказала помощь многим раненым.

5 июля 1944 года телефонистка батальона 252-го стрелкового полка   ( 70-я стрелковая дивизия, 33-я армия, 3-й Белорусский фронт )  ефрейтор Т. Н. Барамзина в бою у деревни Пекалин  ( Смолевичский район Минской области )  была захвачена в плен и расстреляна.

24 марта 1945 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, посмертно удостоена звания Героя Советского Союза. Награждена орденом Ленина.

Похоронена в деревне Калита Смолевичского района Минской области. На здании Пермского педагогического института установлена мемориальная доска. Её именем названы школа № 86 в Перьми, улицы в Минске, Глазове, Устинове. На месте гибели и на родине воздвигнуты памятники.

*     *     *

А снег всё шёл и шёл. Нет, это не кончится никогда. Таня вспоминала, видела ли она когда - нибудь в жизни такой снегопад. Дома ничего подобного, кажется, не было.

Родилась и выросла Татьяна Барамзина в небольшом городке Глазове в Удмуртии, там же и окончила педагогическое училище. А вот в Перми, туда она переехала в 1940 году, потому что поступила в Пермский государственный университет, снегопады случались часто, но такого тоже не было ни разу, а тем более в Апреле.

...Осенью 1941 года по решению ЦК ВЛКСМ в Подольске, в посёлке цементного завода, начала действовать Центральная женская школа снайперской подготовки, перебазировавшаяся сюда из Москвы. Среди других её курсантов была и комсомолка Барамзина. Она добровольно вступила в ряды Красной Армии и добилась направления именно в эту школу снайперов.

В апреле 1944 года, после окончания школы, Татьяну Барамзину направили на 2-й Белорусский фронт.

70-я стрелковая дивизия 33-й армии, в которую были откомандированы выпускницы Центральной женской школы снайперской подготовки, дислоцировалась тогда в 60 километрах от Орши в деревне Морозовке. До Орши девушки ехали поездом, всю дорогу представляли себе, как их встретят в дивизии. Ещё в школе наслушались они немало историй о том, с каким недоверием поначалу относились на фронте к девушкам - снайперам.

Наконец приехали. Выскочили из теплушек, построились. Надо бы по команде "смирно" стоять, а они вместо этого по сторонам оглядываются. Да, похозяйничали здесь фашисты. Здание вокзала разрушено, вместо него деревянная времянка. Кругом воронки от бомб, ямы, земля, как будто её пахал кто. И если бы не тихо падающий с неба снежок, который аккуратно прикрыл все эти рытвины и ухабы, зрелище было бы совсем страшное.

Приехавший из дивизии специально для того, чтобы встретить снайперов, замполит выглядел вроде бы приветливо. Да и по разговору было видно, что ничего против девушек он не имеет. Поздоровался, представился, сказал, что ждут их в дивизии с нетерпением, 20 снайперов - помощь нешуточная.

Когда эта процедура закончилась, забрались они в кузов небольшого грузовика, замполит занял своё место в кабине, скомандовал: "Поехали !"

А снег между тем шёл всё сильнее и сильнее. Скоро стало невозможным различить стоявшие по обочине деревья. Грузовичок начал буксовать. Вот он дёрнулся раз, другой и встал. Из кабины выскочили одновременно шофёр и замполит.

- Вылезай, девчата, - крикнул шофёр, - поломалась моя техника !

Спрыгнули - снега по колено. И как ни старались они, навалившись всей командой во главе с замполитом, сдвинуть машину с места, грузовик стоял как вкопанный. Посоветовавшись, решили, что делать нечего, придётся дальше идти пешком. Быстро разобрали из кузова вещмешки, а винтовок из рук никто и не выпускал. Так с полной боевой выкладкой тронулись в путь.

Снегу становилось всё больше, а идти с каждым шагом всё труднее. В некоторых местах не то что по колено, по пояс проваливались.

Так видела ли она когда - нибудь такой снег ?   Танины мысли почему-то сосредоточились именно на этом.

...Как-то прошлой зимой в Перми - она тогда уже работала в детском саду - вдруг закрутила метель. Началось это неожиданно. В комнате мгновенно стало темно, ребятишки испугались, сбились в кучу, чуть не ревут. Таня их успокаивать. Сказку сначала рассказала, потом книжку стала читать. Вроде отошли, перестали бояться, да и метель вскоре успокоилась.

Нет, пожалуй, такого снегопада она всё-таки не видела. Ведь сколько уже времени прошло, а снег всё сыплет и сыплет. Каждый шаг с трудом даётся, уже нет сил ноги переставлять, но когда начинаешь об этом думать, то идти ещё труднее становится. Лучше она о своих ребятишках вспоминать будет.

...В детский сад Таня пошла работать по необходимости. Жить на одну студенческую стипендию очень трудно, а мама, на руках у которой младшие братья и сёстры, помочь ничем не могла. Подумав, решила, что идти работать надо именно в детский сад, это будет неплохой педагогической практикой. Так что работу выбирала, казалось бы, умом, а полюбила её всем сердцем. Таня вспомнила последнее письмо, которое она получила в Москве от Татьяны Семёновны Васильевой, заведующей их садом. Она писала, что у них всё в порядке, ребятишки здоровы.

Когда Таня Татьяне Семёновне ответ писала, то специально для ребятишек вложила в конверт открытку с портретом Зои Космодемьянской и написала на ней: "Дети, я посылаю вам портрет девушки - героини. А вы пишите мне письма и присылайте свои рисунки".

Любила она ребятишек. Правда, как началась война, времени им уделяла меньше, - пошла на курсы медсестёр и снайперов. А когда в июне 1943 года наконец её вызвали в военкомат и предложили ехать в Москву учиться в Центральной женской школе снайперской подготовки, не сомневалась ни минуты. Работа в детском саду - это, конечно, очень важно. Практически от неё зависит, какими станут люди следующего поколения. Но жизнь их не может быть счастливой, пока топчет родную землю враг. Значит, сейчас прежде всего надо защищать Родину, идти на фронт, самой бить ненавистного врага, напавшего на нашу Родину.

...А снег всё шёл. Шофер сказал, что, судя по времени, сейчас должна быть небольшая деревушка, в которой можно переночевать и переждать непогоду. Как добрались до крайнего дома, не помнили. Состояние у всех близкое к обморочному. А дом, как назло, оказался пустым.

- Ладно, располагайтесь, - пожалел их замполит, - а я пойду по деревне, попытаюсь найти что-нибудь съестное. - Но съестное не понадобилось, когда он вернулся, все уже спали как убитые.

Когда наутро девушки наконец добрались до штаба дивизии, встретили их приветливо. Комдив сказал, что помощь их просто необходима.

- Два дня, девчата, отдыхайте, с дороги и за работу, - закончил свою речь комдив.

Так Таня стала снайпером одной из рот 3-го стрелкового батальона 252-го стрелкового полка. Деревня Соколово, где тогда располагался полк, была самым что ни на есть передним краем. И хотя в течение 2-х дней девушкам было предписано отдыхать, они всё это время присматривались к местам, где им придётся воевать.

В первый же день на "охоту" отправилась практически вся группа. Осталась только Сима Олейник. Она была дневальной. Вернулись довольные. Одни открыли свой личный снайперский счёт, другие были рады тому, что посмотрели, как работают опытные снайперы, которые вместе с девушками ходили на это задание. В землянке разговоры только об этом.

Сима слушала, слушала и заплакала. Обидно ей стало, что она в этом общем деле участия не принимала. К ней подошла Таня Барамзина, стала успокаивать:

- Не расстраивайся, будет и у тебя свой счёт !..

Сама Таня открыла свой снайперский счёт на боевом рубеже у села Дрибино. С тех пор почти каждый день рассвет Барамзина встречала на позиции. Казалось, в неё вселилась какая-то сила, не позволявшая оставаться в покое. Рос её личный снайперский счёт, рос и боевой опыт.

В одном из писем домой она писала:

"...Привет с фронта. Дорогие мои мама, Ната, Ляля !   3 апреля прибыла на фронт. Нахожусь на белорусской земле... Встретили нас хорошо. 8 апреля первый раз попала на передовую позицию. В этот день я убила 2-х фрицев. Сначала у меня дрожали руки и билось сердце, но вскоре всё прошло, и появилось желание бить и бить врагов как можно больше... На задание уходим в 3 часа утра... Мама, обо мне не беспокойся, всё идёт хорошо. С приветом, Таня !"

Воевать приходилось в условиях сырой, болотистой местности. За передний край наших позиций приходилось выползать осторожно, нередко преодолевать заболоченные участки, а затем целыми днями неподвижно лежать, зачастую в мокрой одежде, чтобы выследить врага и сразить его.

Таня внимательно изучила близлежащие окрестности и выбрала наконец, как ей казалось, удачное для засады место. Мимо Соколова протекала речушка, берег которой густо порос кустарником. Неподалёку от берега поднимался невысокий холм. Таня нашла такую точку, с которой перед ней открывался довольно широкий обзор, а саму её обнаружить было непросто.

Первый день прошёл, второй - никого. Таня уже начала разочаровываться в своей задаче, но решила всё-таки попытать удачи ещё раз. На 3-й день пришла рано утром, замаскировалась, лежит - ждёт. Прошло совсем немного времени, и тут вдоль берега, хоронясь за кустарником, осторожно крадутся 2 фрица с вёдрами в руках. Видно, за водой пришли.

Таня даже не обрадовалась, как их увидела, а скорее удивилась. Почему же она их раньше не видела ?   Ведь, слава богу, уже 3-й день здесь безвылазно. И тут же сама на свой вопрос и ответила. Видно, раньше немцы с другой стороны холм обходили, в обход двигались, а на этот раз, решив, что всё вокруг спокойно, отправились напрямик.

"Значит, не такая уж удачная позиция, недостаточно широкий обзор", - упрекнула себя Таня. Мысли эти пронеслись у неё в голове, а она тем временем уже внимательно изучала цель в оптический прицел своей винтовки. Вот наконец фигурка впереди идущего точно встала между чёрточками прицела. Чётким тренированным движением плавно нажала на спусковой крючок. Выстрел, и немец упал на землю. Второй мигом бросился в сторону, исчез за пригорком.

От досады Таня прикусила губу - надо было сначала снимать идущего сзади, тогда и другой не ушёл бы: пока идущий впереди обернулся бы, пока понял бы, что к чему...

Но долго анализировать ситуацию Тане не дали: по нашему берегу речки ударили вражеские миномёты. Вскоре противник открыл огонь также из пулемётов. Разрывы ложились в стороне, пули срезали ветки и траву то там, то здесь. Это означало, что, догадавшись о присутствии советского снайпера, фашисты всё же не обнаружили точного места его нахождения. Стреляли наугад.

Таня плотнее прижалась к земле, затаилась. Многое надо знать и уметь снайперу. А прежде всего - необходимы хладнокровие, сноровка, выдержка, физическая стойкость, хитрость и смекалка. Таня подумала: многому научили в школе, что-то было заложено в её характере прежде и получило развитие благодаря умным и терпеливым наставникам, а всё равно последующее "самообразование" в боевых условиях - непременное и постоянное дело...

Обстрел то затихал, то усиливался вновь. О том, чтобы выбраться из ячейки, отползти в расположение батальона, и думать было нечего. Надо ждать...

Она ждала, не забывая меж тем вести наблюдение за вражеской стороной, и вспоминала под непрекращающийся дождь Ченцу - похожую на эту речку, только протекавшую через родной её городок Глазов. Вот ома, Таня, с подружкой Гутей сбегает вниз по крутой тропинке к месту, где обычно купаются. Но только собрались раздеться, как рядом в воду упал и расплылся маслянистым жёлтым пятном ком глины. Таня обернулась. Метрах в 20 от них, около тёмно - зелёных свай, стояли трое мальчишек. Один из них держал правую руку за спиной. Таня подняла с земли крупную гальку. "Эй ты !   Если сражаться, то по правилам: двое на двое". - "Здесь наше место !   Законное !" - крикнул кто-то из ребят. "Как же, ваше ! - храбрясь, запищала худенькая Гутя. - Это мы тут всегда купаемся !" - "Давайте так, - решила спор Таня, - померяемся силами. Плывём наперегонки на ту сторону и обратно. Кто победит, тот и останется тут !" - "Давай, Чапай, давай ! - Ребята подталкивали вперёд дружка, который швырнул ком глины. - Она и до середины не доплывёт. Девчонка-а !"

Таня сняла платье, отдала Гуте. У кромки воды рядом с ней встал мальчишка. Таня разглядела: всё лицо в ярких веснушках. Раздался свист. Поединок начался. Сначала вперёд вырвался веснушчатый. "Та-а-аня !   Та-а-аня !"   - подбадривала подругу Гутя. Почти на середине реки Таня догнала соперника. Он уже устал, еле - еле двигался, и Таня вышла вперёд.

Проплыла ещё немного, ощутила под ногами дно. Выпрямилась, повернулась и только собралась плыть обратно, как увидела, что лицо мальчишки искажено страхом. Он как-то неуверенно бил руками по воде. "Утонет !"   Мгновенно бросилась к мальчишке. С большим трудом удалось протащить его до мелкого места. "Эх ты, а ещё Чапаем назвался. Обратно не плыви, иди через мост".

Гутя восторженно встретила её на том берегу: "Какая ж ты молодец, Таня !"   А ей вдруг стало жалко пристыженных мальчишек, быстро покидавших берег. Особенно того, который в веснушках...

Где-то теперь те ребята ?   Где сейчас её закадычная подружка ?   Гутя - Августа Птицына ?   Она окончила медицинский институт накануне войны и, как только начались бои с фашистами, ушла на фронт военным врачом.

Уже почти в темноте, под сильным ливнем, Таня ползком добралась к своим. В землянке её окружили подруги, давно вернувшиеся с "охоты", помогли снять мокрый маскхалат, освободили место у печурки, подали кружку с горячим чаем. Все наперебой рассказывали о делах минувшего дня. Таня тоже поделилась пережитым: "Чуть не накрыли меня огнём. Одного уложила, другой гад скрылся".

Вскоре, едва выздоровев, Таня стала подбирать себе новое место для засады. Искала на этот раз ещё тщательнее, чем прежде, по многу раз взвешивала все "за" и "против", советовалась с бывалыми солдатами. Наконец позиция была выбрана. Всё у той же речки, но немного ниже по течению, где берег был более крутым и высоким. Здесь был очень хороший обзор: вся река и немалое пространство за нею как на ладони.

Оборудовала позицию по всем правилам снайперского искусства, основа которого, как у них говорили в школе: "Ты всё и всех видишь, а тебя никто не видит". В школе Таню учили: "Ты должна как бы раствориться в окружающей тебя местности".

На это задание, как и на предыдущее, Таня вопреки классическим правилам снайперской "охоты" отправилась одна. Неделю назад в перестрелке её пара - Надя Кубасова - была ранена, девушку отвезли в медсанбат. А Таня сумела убедить командира батальона, что одной ей работать будет проще, чем привыкать к новому человеку.

Но одной на позиции всё-таки тоскливо, словом не с кем перемолвиться. "Нечего, - успокаивала себя Таня, - зато внимательнее буду наблюдать и слушать".

Медленно тянутся минуты, вроде бы нехотя складываясь в часы. А противника не видно, не слышно. И снова Таня напоминает себе: терпение, терпение !   Нет настоящего снайпера без выдержки, стойкости и терпения. Однажды в школу принесли несколько маленьких книжек и раздали девчатам: читайте, мол. Серая бумага, ни обложки, ни тем более твёрдого переплёта. Самые простые, почти схематические рисунки. Зато всё понятно, зато каждое слово в книжке на вес золота. А написал её опытный снайпер, Герой Советского Союза, комсомолец Владимир Пчелинцев, истребивший под Ленинградом более 400 гитлеровцев. "Внимательно прочитайте, что он советует, - сказала Екатерина Никифоровна Никифорова. - Советы этого снайпера помогут и вам стать мастерами своего дела".

Однажды Володя Пчелинцев вступил в труднейшее и опаснейшее состязание на выдержку с фашистским снайпером. Понятно, что не Почётная грамота, не муаровая лента через плечо и не лавровый пенок ожидали победившего в этом состязании. "Мы почти одновременно заметили один другого, - рассказывал снайпер. - Вижу, он быстро спрятался за камень. Я припал в небольшой ямке. Лежим час, лежим два... Подняться невозможно, нельзя даже переменить позу, так как при малейшем движении можешь подставить голову или руку под пулю. Каждый стережёт другого: у кого больше выдержки и крепче нервы ?   Немеют члены от однообразного положения, по левой ноге забегали колючие мурашки - затекла нога. Но лежишь, другого выхода нет. И держишь палец на спуске. Только внимательно следишь за камнем, где укрылся немец. Он также хочет поймать тебя на какой-нибудь оплошности. 4-й час уже пошёл. Не выдержал наконец гитлеровец. Начал ёрзать за своим камнем и неосторожно открыл себя на мгновение. Но этого было достаточно: я слегка нажал па спуск и тотчас увидел, как немецкий снайпер тяжёлым мешком повалился на бок, ещё более открывая себя. Больше он не двигался..."

Володя Пчелинцев выиграл этот поединок, потому что обладал большей, чем противник, выдержкой и выносливостью. И Таня тоже знала цену этим качествам. Сама уже не раз одерживала победы в единоборстве с врагом. Поэтому, не шелохнувшись, ждала, как говорится, своего случая терпеливо сносила и холодный дождь, и порывы злого ветра. И была вознаграждена.

Вскоре она услышала лёгкий всплеск воды, а вслед за ним из-за излучины реки показался плот, в котором сидело 5 фашистов, которые опасливо озирались по сторонам.

"Теперь-то постараюсь не упустить ни одного !" - решила Таня. Первая пуля свалила того, кто управлял плотом. Плот сразу же закрутило течением, и от неожиданности фашисты растерялись. Ещё 2 выстрела последовали без промедления - и ещё 2 врага свалились в воду. Оставшиеся в живых бросились с плота. Один зацепился шинелью за бревно, отчаянно заколотил руками, пытаясь освободиться, но раздался выстрел, и он безжизненно затих. Последний гитлеровец нырнул, надеясь, видимо, под водой отплыть подальше от плота и в конце концов скрыться. Однако его шинель сковывала движения, тянула вниз, поэтому он вскоре был вынужден вынырнуть, чтобы отдышаться, и быстро - быстро поплыл к берегу. Стрелять по движущимся мишеням Таня умела. Дождалась, когда немец начал карабкаться на берег... но тут в оптическом прицеле вместо привычного чёткого контура врага вдруг расплылось туманное пятно... Что такое ?!

Таня на миг зажмурила глаза, открыла их. Ага, теперь фигура вырисовывается чётко. Она прицелилась, нажала на спусковой крючок - и фашист, опрокинувшись навзничь, рухнул в воду.

"Все, пятеро !" - с удовлетворением подумала Таня, но к этому чувству победы примешивалось и другое: тревога за глаза. Мутное пятно то появлялось, то исчезало, когда она глядела через оптический прицел. Зрение для снайпера - первое дело. Когда их в школу принимали, испытание в кабинете у глазного врача было одним из самых серьёзных.

В землянке Таню ждал комбат. Он уже знал от наблюдателей - артиллеристов об одержанной девушкой победе.

- Спасибо за отличную службу ! - Комбат пожал Тане руку. - Молодец !

Т.Н.Барамзина.

А тут ещё подруги вручили ей письмо из Перми от Татьяны Семёновны Васильевой, директора детского сада, где до войны она работала, вот и забыла на время Таня о неприятностях с глазами.

Мироощущение и мировоззрение формируются в юности. Это, конечно же, общеизвестно, но каждый раз, когда мы ведём разговор о незаурядной судьбе, тем более о героическом характере, невольно хочется ещё раз подчеркнуть данное обстоятельство. И, заглядывая в юность героя, каждый раз убеждаешься, чго его благородство, смелость, нравственная чистота, готовность к подвигу рождены тем, что было с его страной и кто, какие люди были рядом с ним в пору его взросления...

После семилетки Таня поступила в Глазовское педучилище. Там она сдружилась с Сашей Пряженниковым и Артёмом Тороповым. Сблизила их любовь к авиации. Ребята мечтали о небе. И Таня преклонялась перед подвигом первых Героев Советского Союза - лётчиков, спасавших челюскинцев. Она даже завела альбом, в котором собирала вырезки из газет и журналов, свидетельствующие о том, как развивалась челюскинская эпопея.

Мечта о небе у Саши и Артёма осуществилась: они стали лётчиками. И в годы Великой Отечественной войны, как и те, кому стремились подражать, у кого учились гражданственности, бесстрашию и беззаветной любви к Родине, заслужили высокое звание Героя Советского Союза. Героиней стала и Таня... Хотя мечта её стать лётчиком и не сбылась...

После педучилища её направили в школу села Качкашур. Учительствовала Таня несколько лет. Потом в 1940 году поступила в Пермский педагогический институт. Училась, и одновременно работала воспитательницей детского сада, и общественную работу не забывала.

Но вот началась война. "Как разом всё изменилось, - писала Таня домой. - Ещё вчера люди были полны радостного настроения, отдыхали, строили планы на будущее, ещё вчера ярко светило солнце, а сегодня враги бомбят наши города, убивают наших людей... Нужно уничтожать этих подлецов !.."

Она идёт в военкомат, просит отправить на фронт. Военком отклонил её просьбу: тылу тоже нужны люди. И во время войны кто-то должен учить детей. Однако Таня считала, что её место только на фронте, что там она принесёт больше пользы. Чтобы доказать это, Таня поступила в школу медсестёр - занималась там после работы и одновременно училась снайперскому делу при военкомате. К тому же была донором, ухаживала в госпитале за ранеными и всей душой стремилась на фронт.

В июне 1943 года Таню наконец направили в Центральную женскую школу снайперской подготовки. В школе она сдружилась с двумя Симами - Москвичевой и Олейник. Симе Олейник учёба давалась с трудом. Таня помогала подруге осваивать теорию, вместе с Симой Москвичевой подготовила Олейник к вступлению в комсомол. И после школы подруги попали в 252-й стрелковый полк...

"Я не могу спокойно спать, есть, вообще жить, - писала Таня в Пермь Татьяне Семёновне Васильевой, - пока нашу землю топчут подлые фашистские захватчики..."

С каждым днём рос её личный счёт. И лишь одно мешало ей в полную силу мстить врагу - всё ухудшающееся зрение. Во время следующей "охоты" история повторилась. Опять в оптическом прицеле перед глазами стояло непонятное серое пятно. Правда, оно, как и в первый раз, вскоре исчезло, но сомнений уже быть не могло. Что-то случилось с глазами.

Вернувшись с задания, Таня не могла найти себе места. Вертела в руках свою снайперскую книжку, в которой уже 16 записей о пораженных целях. Да, начало было удачным, и такой печальный конец.

Таня решила обратиться к врачам и услышала от них тяжёлое заключение: если не хочешь совсем ослепнуть, оставь снайперское дело.

Таня пришла к командиру полка, рассказала о том, что стряслось.

- Ну что ж, придётся тебе ехать лечиться, с глазами шутки плохи.

Но видно было, что командир расстроен не меньше Тани. Сейчас он без боя терял одного из лучших своих снайперов.

- Товарищ командир, разрешите мне всё-таки остаться. Я и связисткой могу быть и медсестрой. Я вечерние медицинские курсы заканчивала.

Командир задумался: связистов в полку действительно не хватало. А уже стало известно, что их дивизия будет принимать участие в ликвидации так называемого Минского "котла" - большой группировки немцев.

- Ладно, так тому и быть, оставайся связисткой. Только как наступление закончится, сразу в госпиталь.

На том и порешили. Таня обрадовалась. Уж очень обидно было ей, не пробыв на фронте 3-х месяцев, не будучи раненной, уезжать в госпиталь. Быстро она освоила нехитрую, но очень важную связистскую работу.

Трудная, опасная эта работа на войне - связист. Осколки снарядов и мин то и дело рвут тонкие нити телефонных проводов, и нужно где ползком, где перебежкой пробираться к месту обрыва, восстанавливать связь.

Как-то, исправляя повреждённую линию, Таня увидела просочившихся в наш тыл немцев. Скрываясь за деревьями, быстро добралась до командного пункта батальона. Ворвалась в блиндаж: "Фашисты. Тут рядом !"   Схватила свою снайперскую винтовку и вместе со всеми стала отбиваться от врага.

В этом бою Таня увлекла за собой в атаку бойцов батальона. Это случилось, когда погиб комбат. Она встала во весь рост, подняла высоко над головой гранату и с криком: "За мной !   Бей фашистов !" бросилась вперёд... Разгорелась рукопашная схватка. Противник был уничтожен, на снайперский счёт Барамзиной занесена ещё одна цифра - "4". Вечером после боя командир полка перед строем объявил Тане благодарность.

Барамзина Татьяна Николаевна

23 июня 1944 года. В этот день на фронте протяженностью более 400 километров, от Западной Двины до Припяти, началась мощная наступательная операция советских войск, названная именем героя Бородина - "Багратион". Удар наносился по центральной группировке противника. А через 10 дней войска 1-го и 3-го Белорусских фронтов встретились в освобождённом Минске.

23 - 24 июня 1944 года, накануне нашего наступления в Белоруссии, полк принимал участие в разведке боем около деревни Морозово. Татьяна Барамзина отвечала за связь между КП полка и КП батальона.

План боя был разработан таким образом, что очень многое зависело от абсолютно чёткого взаимодействия всех подразделений полка, добиться этого можно было лишь в случае идеальной работы системы связи. А телефонный провод, как назло, без конца выходил из строя: то снаряд в него попадёт, то мина, а то просто за пень зацепится. Таня где ползком, где бегом, с автоматом и телефонным аппаратом за плечами металась между командными пунктами. Одно повреждение исправит, не успеет до конца линии добраться - уже новая неполадка. 14 раз за тот день исправляла она повреждённую связь, а сколько километров прошла, и посчитать невозможно. Бой этот мы выиграли. Вечером командир перед всем полком объявил Тане благодарность.

Затем она участвовала в форсировании Днепра севернее Шклова и освобождении этого города, затем переход через Березину.

В десантной операции по уничтожению одной из окружённых группировок противника принимал участие и тот самый батальон, в штабе которого служила телефонисткой Таня Барамзина. Накануне, когда готовились к десанту, к Тане подошёл офицер связи. "Слушай, может, останешься ?" - "Нет, ни за что !" - "Там будет опасно. Трудно и опасно. Очень". Она посмотрела на него так, что офицеру стало не по себе. Ведь это же была Таня. Их храбрая Таня !   "Извини", - попросил он прощения.

Говорят, что сам командир полка тоже сомневался, разрешать ли Барамзиной идти в этот бой. Но Тане удалось уговорить и его: "Там я буду очень нужна. Я ведь не только связистка..." - "Знаю, - сказал командир полка. - Добро, можете собираться, товарищ Барамзина".

И вот на рассвете 5 июля 1944 года в воздух поднялись мощные транспортные самолёты. Батальон забрасывался в тыл врага вместе с противотанковым истребительным артполком. Задача - оседлать пересечение дорог у деревни Пекалин и удержать его до подхода основных сил дивизии. В указанном районе командир батальона первым делом выделил разведчиков, чтобы они тщательно прочесали ближайший лес, просёлочные дороги, уничтожили вражеских патрулей. Затем выступил весь батальон. Вскоре разведка донесла: впереди, около леса, обнаружена большая группа отступающих гитлеровцев. Обстановка сложилась такая, что надо было вступать в бой.

Наши бойцы стояли насмерть. Что произошло дальше - не всё известно. Но совершенно точно мы знаем, что в первых рядах наших солдат сражалась со снайперской винтовкой в руках Таня Барамзина. Командир батальона приказал Тане помочь санитарам. Под шквальным огнём она пробиралась к раненым, перевязывала их, доставляла в один из блиндажей, превращённый в полевой лазарет. Кончились бинты - пришлось рвать на полосы солдатские нательные рубашки.

Силы были слишком неравными. На каждого из наших солдат приходилось больше 10 гитлеровцев. Фашистам удалось отрезать землянку, где находилась с ранеными Таня. Понимая, что помощи ждать неоткуда, она приготовилась оборонять свой медпункт, как - никак снайпер.

Кто-то из наших солдат видел, что сначала Таня отбивалась меткими выстрелами из своей снайперской винтовки, а потом уж, когда кончились патроны, схватила лежавший поблизости автомат. По другим сведениям, она сразу взяла автомат, как только рядом со входом в блиндаж разорвалась первая граната гитлеровцев. У Тани тоже были гранаты. Целый час, спасая тяжелораненых бойцов и командиров, Барамзина отбивалась от яростно наседавшего врага. Сколько в точности здесь было гитлеровцев, узнать не удалось, однако совершенно определенно известно, что около 20 фашистов нашли тогда смерть от руки Татьяны Барамзиной.

Но перевес был явно на стороне врага. Когда патроны кончились, девушка была схвачена. Ворвавшиеся враги был поражены: целый час они не могли взять землянку, которую охраняла одна хрупкая тоненькая девушка, совсем непохожая на валькирий - мифических дев-воительниц, направлявших по указанию бога Одина ход битвы  ( а сюжет оперы "Валькирия" Рихарда Вагнера был хорошо известен в фашистской Германии ). Таню схватили. Фашистский офицер, который вёл допрос, добивался от неё ответа: как попали сюда советские солдаты  ( о высадке десанта немцы не знали ), сколько их - полк, дивизия ?   Таня молчала. Она не произнесла ни единого слова и тогда, когда её начали пытать.

Её пытали, зверски мучили, нанесли несколько ножевых ран, выкололи глаза. Но Таня молчала. Она не сказала ни слова, не выдала своих однополчан. Враги так и не узнали, с какой целью в их тыл был направлен батальон. После нескольких часов чудовищных пыток, фашисты надругались над ней и, в бессильной злобе от несгибаемой стойкости советской девушки, выдержавшей страшные пытки, расстреляли в упор из противотанкового ружья  ( Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, д. 4, л. 29 ). Наверное, им казалось, что иначе - обыкновенной пулей - её не убить.

Только через сутки подошло наше подкрепление - танки, пехота. Много было тогда уничтожено врагов, многих гитлеровцев взяли в плен. Отбили и землянку, возле которой нашли изуродованное тело Тани. Вопреки всем законам, конвенциям гитлеровцы расправились и с находившимися в блиндаже нашими ранеными, у которых не было ни сил, ни оружия для сопротивления.

Есть слова, наполненные глубоким смыслом: мученическая смерть. Именно такую смерть приняла Таня Барамзина - во имя светлой идеи, за жизнь других людей, за свободу и независимость своей Родины. Товарищи, салютуя над могилой Тани, поклялись отомстить фашистам.

24 марта 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР телефонистке 3-го батальона 252-го полка 70-й стрелковой дивизии Татьяне Николаевне Барамзиной было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Мемориальная доска на улице имени Т.Н.Барамзиной

Всего 25 лет прожила Таня Барамзина. Есть в подмосковном городе Подольске улица Барамзиной. А на фасаде одного из домов, расположенных на этой улице, установлена мемориальная доска в её честь.

Памятник Т.Н.Барамзиной

Среди зелени парка культуры и отдыха города Глазова возвышается памятник славной советской патриотке Татьяне Барамзиной, погибшей в боях за свою великую Родину  ( установлен к 40-летию комсомола ). На одной из улиц города в доме, где прошло детство героини, проживала её мать Марфа Николаевна. Теперь эта улица носит имя Героя Советского Союза Татьяны Барамзиной.

Ещё один памятник Героине есть в Перми, а на здании Пермского государственного педагогического университета, в котором училась Татьяна Барамзина, висит мемориальная доска из серого мрамора.

*     *     *

Дополнительную информацию о Т. Н. Барамзиной можно найти в книгах:

- Сборник "Героини".  Москва, выпуск 1, 1969 год  ( стр. 29 - 36 );
- Сборник "Навечно в сердце народном".  Минск, 1984 год  ( стр. 41 );
- Кулемин И.Г, Сентемова Л.Ф., Ислентьева Р.А. - "Герои Советского Союза - наши земляки".  1985 год  ( стр. 14 )


Возврат
Н а з а д



Главная |  |  | Источники | 

    -->      © AirFighters.RU