Главная | Источники | 


Груздев Константин Афанасьевич

К.А.Груздев

Родился в 1908 году. Окончил военную - авиационную школу лётчиков. Перед войной прибыл в НИИ ВВС на испытательную работу после окончания курсов усовершенствования начсостава. Проводил испытания И-16 с М-63 тип 29, Ме-109Е, МиГ-3, И-26-3  ( 1940 ), УТИ-26-2, И-30  ( 1941 ).

С Июля 1941 года Майор К. А. Груздев - командир 2-й эскадрильи 402-го истребительного авиационного полка особого назначения. Воевал на Калининском фронте. 22 Июля 1941 года назначен командиром 402-го ИАП ОН. В Сентябре 1941 года представлялся к званию Героя Советского Союза.

19 Ноября 1941 года откомандирован на должность инспектора по технике пилотирования ВВС Северо - Западного фронта, где пробывал до Февраля 1942 года.

Всего выполнил около 300 боевых вылетов, сбил в воздушных боях 17 самолётов противника лично и в группе с товарищами.

Затем был направлен в НИИ ВВС и назначен начальником лётной части. Проводил испытания самолётов Як-7В и Як-7ДИ с М-105ПФ. В конце 1942 года К. А. Груздеву было поручено сформировать из лётчиков - испытателей отдельную разведывательную авиационную эскадрилью, летавшую на самолётах МиГ-3 и Пе-2. В 1943 году, вместе с Г. Бахчиванджи, испытывал первые ракетные истребители ОКБ В. Болхвитинова - "БИ".

9 Февраля 1943 года Подполковник К. А. Груздев погиб при испытаниях истребителя P-39 "Аэрокобра". Похоронен в посёлке Малый Исток, неподалёку от аэродрома Кольцово, рядом с напарником по испытаниям ракетного самолёта БИ-1 - Г. Бахчиванджи и лётчиком - испытателем НИИ ВВС Т. Чигарёвым.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени  ( дважды ).

*     *     *

Константин Груздев родился в 1908 году в семье вологодского железнодорожника. Рано лишился родителей. Воспитывался в детдоме. Окончил школу. Учился в техническом училище. С 1928 года в рядах Красной Армии. Окончил Борисоглебскую лётную школу. Служил на Украине, Дальнем Востоке, Москве.

До войны работал лётчиком - испытателем в НИИ ВВС. В Июне 1937 года в числе других советских лётчиков - добровольцев добился права на отправку в Испанию.

Нелегко было добровольцам добираться до Испании. Разными путями следовали они туда: и сушей, и морем, и по воздуху. Наиболее короткой из дорог была железная. Однако в то время вся Европа, да и не только Европа, была набита агентами, особенно много среди них было немцев и итальянцев. Конечно, посильное содействие добровольцам оказывали коммунисты и представители прогрессивных организаций европейских государств. И всё же тем, кто отправлялся защищать Испанскую Республику, приходилось преодолевать немало препятствий. А для советских интернационалистов борьба начиналась уже у границы с Польшей. Советские военнослужащие находились под особым наблюдением фашистской агентуры. Они, с явно русскими лицами, неуютно чувствовавшие себя в непривычных европейских костюмах, не знающие языка людей, в гущу которых им приходилось вливаться, были легкоузнаваемы даже неопытными агентами.

Не все тогда добрались до испанских фронтов. Только полпути удалось преодолеть и Константину Груздеву. Спустя годы он успеет испытать немало боевых машин, в начале Великой Отечественной войны примет участие в воздушных боях с фашистскими захватчиками, с теми, с кем, возможно, встретился бы и в небе Испании, используя свой приём - отклонение щитков на 15 градусов для уменьшения радиуса разворота, и одержит около двух десятков побед. В дальнейшем этот маневр широко войдёт в боевую практику советских лётчиков. Наконец, вместе с Григорием Бахчиванджи он примет участие в испытаниях самолёта "БИ" - первенца советской реактивной авиации. Но это будет потом...

А тогда, в полдень 19 Июня 1937 года международный поезд "Москва - Париж" подошёл к пограничной станции на чехословацко - германской границе. В дверях купе, дружно тявкнув "Хайль !", в ожидательной позе застыли два таможенника. Тщательно изучив паспорта и осмотрев сверлящим взглядом пассажиров, они вернули документы их владельцам. Всем... кроме Груздева. "Оформит не ест правилно", - медленно проговорил старший таможенник, постукивая пальцем по красной корочке паспорта.

Груздева пригласили в таможню "для формалност". Сопровождаемый полицейскими Константин Афанасьевич сошёл на немецкую землю, не подозревая, что эта "формалност" растянется на долгие 8 месяцев.

В этом же поезде, но в других вагонах ехали ещё 5 интернационалистов, знакомых Груздеву. Они всё время держали друг друга в поле зрения, но при встрече во время остановок поезда делали вид, что незнакомы. Так было предписано инструкцией, которую они получили в Москве перед отъездом. И вот, шагая по платформе пограничной станции, Груздев заметил, что все они тоже сняты с поезда.

Полная изоляция от внешнего мира в одиночной камере, отсутствие даже прогулок - всё это не назовёшь иначе, как изощрённой пыткой одиночеством. Редкие и короткие допросы при соблюдении притворной вежливости. Обычно, 5 минут, не более, - и обратно в камеру. "Кто выдавал паспорт ?", "Куда едете ?", "Зачем едете ?", "Лётчик ?", "Танкист ?", "Пехота ?"   Других вопросов не было. Начиная с первого же допроса, Константин Афанасьевич упрямо требовал свидания с представителем советского посольства. И каждый раз ответом ему было обещание исполнить его просьбу. Проходили дни, недели, месяцы, а обещания так и оставались обещаниями. Наиболее тяжкими для Груздева были не физические лишения, а оторванность от Родины и невозможность участия в интернациональной борьбе. Но держался он мужественно. Его самообладание и стойкость вызывали удивление даже у полицейских.

В один из Январских вечеров 1938 года в его камеру вошли двое. Прозвучало осточертевшее "Хайль !". Сколько раз Константин Афанасьевич уже слышал это и обычно оставался спокойным. Но на этот раз не выдержал.

- Посол сегодня будет ? - с дрожью в голосе от негодования спросил Груздев.

Полицейские насторожились.

- Найн, ты посол не нушен.

- Тогда на допрос не пойду.

Полицейские попытались увести его силой, но Груздев оказал отчаянное сопротивление. Завязалась борьба. Конечно, неравная. Всё кончилось тем, чем и должно было кончиться. Полицейским потребовалась всего пара минут, чтобы решить спор уже привычным им способом. Они вышли из камеры, оставив на полу зверски избитого Константина Афанасьевича.

С этого дня над жизнью Груздева нависла реальная опасность. Убедившись в том, что волю советского патриота сломить невозможно, фашисты могли в любой момент спровоцировать его убийство. А в этом они были большие мастера. Однако благодаря настойчивым действиям соответствующих советских органов Груздев был вырван из фашистских застенков и возвращён на Родину.

Через 4 - 5 лет нацизм породит ужасы Освенцима, Дахау, Бабьего Яра, Хатыни, зальёт кровью европейскую землю. А пока была Испания, оказавшаяся страной, народ которой первым принял удар фашистских легионов. Именно за Пиренеями фашизм впервые показал своё звериное лицо и открыл счёт своим преступлениям. У берегов Испании фашистским крейсером "Канарис" был потоплен советский грузовой пароход "Комсомол", команда которого оказалась в плену. В историю человечества незаживающей раной вошла Герника. Армада "Юнкерсов" под прикрытием "Фиатов" совершила разбойничий налёт на этот древний город басков, в котором не было военных объектов, и в течение 3-х часов стёрла его с лица земли. Именно в этой войне фашизм бомбил жилые кварталы Мадрида, Бильбао, Дуранго, Сантадера и ряда других городов. Именно на испанских фронтах пленные республиканцы подвергались кошмарным пыткам. В эти тревожные годы фашизм не только обрезал пути патриотам, рвавшимся на помощь республике, но и подвергал их длительному заключению и психологическим пыткам.

Константин Афанасьевич Груздев, советский доброволец - интернационалист, лётчик - истребитель, оказался одним из тех многих сотен патриотов, кто подвергся такому издевательству, но, к счастью, остался жив.

В 1938 году он защищал восточную границу СССР от японских захватчиков. Окончил курсы усовершенствования начсостава.

С 1940 года был на лётно - испытательной работе в НИИ ВВС. Проводил испытания различных самолётов.

*     *     *

С началом Великой Отечественной войны он на фронте. Заместитель командира 402-го истребительного авиационного полка специального назначения Майор К. А. Груздев Воевал на Калининском фронте и 2 Июля 1941 первым открыл боевой счёт полка. В первые 2 недели боёв он уничтожил 6 вражеских самолётов. Однажды, в одиночку атаковал группу из 9 бомбардировщиков и рассеял её, ошеломлённый противник поспешил убраться за линию фронта. С середины Июля 1941 года принял командование полком  ( вместо Петра Стефановского, отозванного в Москву ).

Менее чем за год свой боевой деятельности К. А. Груздев совершил более 260 боевых вылетов. В воздушных боях уничтожил лично и в составе группы, по различным источникам, от 17 до 19 самолётов противника.  [ М. Ю. Быков в своих исследованиях указывает на 9 личных и 6 групповых побед. ]

Блестяще зная вражескую технику, её сильные и слабые стороны, Груздев разработал весьма эффективный приём борьбы с самолётами Ме-110. Этот двухмоторный истребитель имел невысокую маневренность и ограниченную скороподъёмность. Груздев на большой скорости становился в восходящую спираль и проскакивал вперёд, как бы подставляя себя под огонь противника. Немецкий лётчик охотно ввязывался в бой, надеясь на мощь своего носового оружия. Постепенно Груздев увлекал его на высоту 5 - 6 км. Там лётные качества "МиГа" значительно улучшались, а "Мессера" - ухудшались. Немецкий пилот, будучи не в силах зайти в хвост нашему самолёту, больше следил за ускользающим "МиГом", чем за постепенно падающей скоростью. Этого - то момента и ждал Майор К. А. Груздев. Он выполнял классический ранверсман и почти в упор расстреливал врага.

Немецкий многоцнлнвой самолёт Ме-110.

Груздеву также принадлежала инициатива в использовании щитков для уменьшения радиуса виража. Убедившись, что в бою на горизонталях наш ЛаГГ-3 не может зайти в хвост Ме-109, он придумал хитрый приём - отклонять на 10 - 15 градусов посадочные щитки крыльев. А это было нелегко !   На глубоком вираже, под давящей перегрузкой, нужно было дотянуться до нижней части приборной доски, нажать кнопку выпуска закрылков, а в нужный момент - когда щитки отклонятся, - вернуть её в нейтраль. И всё это в бою - крутясь, уворачиваясь от огненных трасс, ни на секунду не теряя из виду противника !   Многие лётчики, пытавшиеся повторить этот приём, говорили, что для этого надо иметь третью руку и дополнительную пару глаз  ( желательно - на затылке ). Груздев говорил иначе - "надо правильно распределять внимание". Видимо, сам он распределял его достаточно правильно. Во всяком случае, пользуясь закрылками, он уверенно заходил на "ЛаГГе" в хвост "Мессеру" и сбил таким способом не одну вражескую машину.

МиГ-3 с мотором М-38

Истребитель МиГ-3 с двигателем М-38.  402-й ИАП ОН, осень 1941 года.

МиГ-3 с мотором М-38

Осенью 1941 года, из - за нехватки двигателей АМ-35А, в некоторых частях ВВС самостоятельно производили установку моторов АМ-38 на самолёты МиГ-3. Так техническим составом 402-го авиаполка в Ноябре 1941 года в полевых условиях была произведена установка двигателей АМ-38 на 2 самолёта. Следовало проверить, как поведет себя МиГ-3 в воздухе. Ведь помимо нового мотора, под крыльями машины установили ещё и пусковые установки для реактивных снарядов. Испытания проводили командир полка Майор К. А. Груздев и командир одной из эскадрилий Капитан Б. Г. Бородай.

Однажды Константин Груздев поднялся в воздух. И надо же случиться, что как раз в это время курсом на Бологое шла группа немецких бомбардировщиков Ju-88. Груздев, конечно, ринулся на перехват. Вклинился он в строй "Юнкерсов", выпустил первый реактивный снаряд. Вражеский бомбардировщик тут же загорелся. Второй снаряд - и снова точно в цель. Заметив, что советский истребитель пользуется каким - то необыкновенным оружием, экипажи вражеских бомбардировщиков тут же развернулись и бросились наутёк...

В Сентябре 1941 года его представили к званию Героя Советского Союза  ( тогда оно присваивалось за 10 сбитых самолётов ), но награда была снижена до ордена Ленина. Причиной, возможно, стали последствия разноса, устроенного личному составу полка Мехлисом в том же Сентябре. В 1968 года инициаторами второго представления выступили ветераны НИИ ВВС, но и оно осталось на бумаге. В одном частном письме Стефановский так характеризовал Груздева: "Костя был чересчур честным и прямым человеком, не терпящим подхалимства, несправедливости, лицемерия, трусости и человеческой подлости. А с такими качествами в наш век живётся трудновато".

15 Марта 1942 года К. А. Груздев выступил в газете "Сталинский Сокол" со статьей "Как вести воздушный бой с "Мессершмиттом-115". Условно названный "Мессер-115" был на самом деле уже хорошо известный многим лётчикам Ме-109F, захваченный на аэродроме Тушино при вынужденной посадке немецкого пилота. После ремонта Ме-109F проходил испытания в НИИ ВВС, которые закончились в Апреле 1942 года.

Вскоре Груздев был отозван с фронта, направлен в НИИ ВВС и назначен начальником лётной части. Проводил испытания самолётов Як-7В и Як-7ДИ с М-105ПФ.

Як-7ДИ в период Госиспытаний.

Истребитель БИ-1

Совместно с Григорием Бахчиванджи занимался работой по проведению испытаний опытного ракетного истребителя БИ-1. 12 Января 1943 года выполнил один полёт на этом самолёте. При посадке, в момент выпуска шасси, одна из лыж оторвалась. Лишь благодаря выдержке и высокому лётному мастерству, проявленными Константином Груздевым, этот полёт закончился благополучно.

В воспоминаниях А. В. Палло имеется колоритное высказывание Груздева после полёта на БИ-1: "И быстро, и страшно. Как чёрт на метле".

На испытательской работе Груздев летал так же талантливо, напористо и инициативно, как и на фронте. Вскоре его перевели на новую работу - по исследованию штопорных характеристик истребителя Р-39 "Аэрокобра". Испытания на вывод из плоского штопора самолёта "Аэрокобра" № АН628 происходили в течении нескольких месяцев в городе Кольцово, под Свердловском, куда был эвакуирован институт.

9 Февраля 1943 года, в одном из таких опытных полётов, Подполковник К. А. Груздев погиб. В тот день, около 13 часов, он попал в плоский штопор, после чего самолёт вошёл в пике и врезался в землю. Лётчик до последнего старался найти способ вытащить падающий самолёт из неуправляемого вращения, но так и не успел ни вывести "Кобру" из штопора, ни покинуть её...

Константин Груздев похоронен на кладбище посёлка Малый Исток, расположенный неподалёку от аэродрома Кольцово  ( город Екатеринбург ), рядом с напарником по испытаниям ракетного самолета БИ-1 - Григорием Бахчиванджи   ( погиб 27 Марта 1943 года )  и Трофимом Чигаревым, летчиком - испытателем НИИ ВВС, погибшим в Октябре 1941 года.

*     *     *

Список всех известных побед Подполковника К. А. Груздева:
( Из книги М. Ю. Быкова - "Победы сталинских соколов".  Изд. "ЯУЗА - ЭКСМО", 2008 год. )


п / п
Д а т аСбитые
самолёты
Место воздушного боя
( одержанной победы )
Свои
самолёты
102.07.1941 г.1  Ju-88  ( в группе - 1 / 3 )ст. ИдрицаМиГ-3, Як-1, ЛаГГ-3.
203.07.1941 г.1  Ju-88ст. Идрица
304.07.1941 г.1  Do-217  ( в паре - 1 / 2 )ст. Идрица
405.07.1941 г.1  Do-217Великие Луки
513.08.1941 г.1  Ju-88Новгород
61  Ме-109Новгород
719.08.1941 г.1  Ju-88  ( в паре - 1 / 2 )Старая Русса
81  Ме-110Старая Русса
924.08.1941 г.1  Ме-109  ( в паре - 1 / 2 )сев - зап. Вины
1026.08.1941 г.1  Ju-88сев - вост. Крестцы
1129.08.1941 г.1  Ме-110Сольцы
1224.09.1941 г.1  Ме-110Ямник
1305.10.1941 г.1  Ju-88Куженкино
1428.03.1942 г.1  Ju-88  ( в группе - 1 / 8 )Воловино
1531.03.1942 г.1  Ме-109  ( в паре - 1 / 2 )Большие Горбы - Козлово

      Всего сбитых самолётов - 9 + 6;  боевых вылетов - 261.

*     *     *

Мой друг - Константин Груздев.

Такие люди, как Груздев, встречаются нечасто, они оставляют неизгладимое впечатление. Не поделиться им было бы непростительно.

Груздев появился в НИИ ВВС в середине 1940 года, но как-то очень скоро, гораздо быстрее многих, сумел вписаться в коллектив испытателей, завоевать в нём большой авторитет и даже больше, чем авторитет, - сумел завоевать всеобщую любовь.

Прибыл он в НИИ будучи уже опытным лётчиком - истребителем, прослужившим в частях ВВС около 7 лет. Если бы в те годы существовала современная классификация лётного состава, то ему, вне всякого сомнения, присвоили бы звание "Военный лётчик 1-го класса", столь высоким был уровень его лётной подготовки.

Как-то рассказал он мне о выпавших на его долю испытаниях, связанных с неудавшейся поездкой в Испанию. В авиационной части, в которой он служил, был объявлен набор добровольцев. Груздев тотчас же вместе со своим неразлучным другом - Павлом Рычаговым выразил желание отправиться на фронт. С ним он рос, учился в лётной школе и служил в части.

Просьбу друзей удовлетворили, но отправили к месту назначения разными дорогами. Рычагов попал в группу, которую доставили морским путем, благополучно добрался до Испании и, как известно, проявил себя бесстрашным асом, сбил около двух десятков фашистских самолётов и, овеянный славой, с "Золотой Звездой" Героя Советского Союза, вернулся на Родину, где и был вскоре назначен начальником Военно - Воздушных Сил. А что касается Кости Груздева, то его судьба сложилась иначе. Его отправили в Испанию транзитом через несколько европейских государств.

После того как поезд пересёк Чехословацко - Германскую границу, в купе вагона, в котором находился Груздев и ещё один советский лётчик, вошли агенты гестапо. Их арестовали, долго и с пристрастием допрашивали, но, не добившись желаемых результатов, бросили в тюрьму на долгих 8 месяцев. На физические страдания, обусловленные царившим в тюрьме произволом, наложились душевные - сознание невозможности передать на Родину весть о себе. Порой казалось, что о них забыли, давно вычеркнули из списка живых и что теперь суждено до конца гнить в фашистском застенке.

Но Родина их не забыла. Спустя 8 месяцев ворота тюрьмы раскрылись, лётчиков посадили в машину, провезли к швейцарской границе и передали в руки советских представителей.

Груздев вернулся к своей семье и к любимому лётному делу. Его назначили лётчиком - испытателем в НИИ ВВС, и на этом новом для него поприще он стал добиваться больших успехов: много летал, выполнял важные испытательные полёты и нередко попадал в сложные переделки, в так называемые "особые случаи" полёта. Можно даже сказать, что ему определённо "везло" на них. Но из самых трудных положений он выходил победителем.

Повседневно общаясь, мы смогли хорошо узнать друг друга и подружиться. Я чувствовал, что Костя доверяет мне и моим знаниям, видит и ценит мои старания понять и облегчить труд лётчика, моё желание советоваться с ним, причём не только перед полётом, при проработке полётного задания и не только непосредственно после полёта при обсуждении его результатов, но и при анализе результатов и написании отчёта.

Такого рода отношения между ведущим инженером и лётчиком - испытателем, будучи сами по себе очень приятными, приносят и большую пользу общему делу. Они обогащают ведущего инженера очень ценными знаниями особенностей работы лётчика в полёте, особенностей поведения самолёта и способствуют повышению творческой активности лётчика на всех стадиях подготовки и проведения лётного эксперимента. При таких отношениях лётчик становится предельно откровенным со своим ведущим инженером и начинает делиться с ним самыми первыми, ещё не оформившимися и не сложившимися впечатлениями о поведении самолёта, рассказывать о том, в чём он ещё не совсем уверен и что на поверку может оказаться иным. Такая откровенность позволяла нам обоим скорректировать методику проведения предстоящих лётных экспериментов и быстрее добраться до истины.

Груздев был подлинным самородком. Не раз задавал я себе такой вопрос: "Можно ли было перед войной заметить в нём черты её будущего героя ?"   И неизменно отвечал: "Да, можно". Весь его облик говорил об этом. От его маленькой, ладно скроенной фигурки, от его баритона и манеры говорить, действовать исходила большая внутренняя энергия, вырывался наружу неуемный темперамент. В нём кипела страсть к познанию нового, к поиску и преодолению трудностей и опасностей.

Вот совсем незначительный, но характерный пример. Как-то полетели мы с Груздевым в недалёкую служебную командировку на двухместном учебном самолёте УТ-2 и попали в сильнейшую грозу. Как он обрадовался этому обстоятельству !   То и дело оборачивался ко мне, подмигивал и всем своим видом и особенным блеском в глазах выражал удовольствие от возможности хоть немного да усложнить этот тривиальный для лётчика - испытателя полёт. Теперь уже на законном основании он перешёл на бреющий полёт, прибавил скорость и, смело маневрируя, точно вывел самолёт к месту назначения.

Или другой пример. 13 Июня 1941 года при испытаниях самолёта ЛаГГ-3 на достижение максимальной скорости пикирования произошла неприятность, которая могла закончиться тяжёлым лётным происшествием. В полёте разрушился фонарь кабины. Мимо лётчика пронеслись куски остекления и вслед за ними вся подвижная часть фонаря. Ворвавшийся в кабину воздушный поток заставил его пригнуться и в неестественном положении продолжать управлять самолётом.

Лётчик - испытатель Константин Афанасьевич Груздев рассказывал о том, что произошло в полёте, с присущей ему артистичностью. Он демонстрировал, как сидел в кабине съёжившись, как высовывал из неё на мгновенье голову и тотчас же убирал назад, как приспособился держаться за ручку управления, не теряя представления о пространственном положении и местонахождении самолёта. Это были очень трудные минуты полёта, минуты тревожного ожидания, что с самолётом может случиться ещё худшее, - лётчик чувствовал, что и с управлением произошло что-то неладное, - это были минуты предельного напряжения духовных и физических сил. Но пилот сумел доставить израненный самолёт на аэродром.

От фонаря кабины остался маленький кусочек одной из трубок каркаса козырька. На стабилизаторе, киле и радиомачте появились глубокие вмятины и надрезы - следы попадания в них обломков фонаря. На рулях отсутствовали большие куски полотняной обшивки. Самым слабым местом в фонаре, с которого и началось его разрушение, оказался левый нижний угол каркаса. Составили акт на поломку, в котором потребовали от главного конструктора усилить это место.

К вопросам выявления и оценки боевых возможностей самолёта он относился с особым вниманием. Охотно и умело выполнял задания на стрельбу, на имитацию воздушного боя и высший пилотаж. Он подходил к выполнению таких заданий творчески, искал и находил новые, более эффективные тактические приёмы. Во всём этом чувствовалось, что он постоянно думает о войне и не перестает готовить себя к ней.

Обычные посадочные щитки. Устройство, получившее широкое распространение уже в предвоенные годы. Они предназначены для улучшения посадочных свойств самолёта. Но потом их начали применять и на взлёте. Будучи отклонёнными наполовину, щитки позволяли ускорить отрыв самолёта от земли. Но Груздеву и этого оказалось мало. Он задумал использовать их для улучшения характеристик виража. Вернувшись однажды из полёта на пилотаж, который он выполнял на "ЛаГГе", он сказал, что 2 из заданных 4-х виражей он выполнил с выпущенными на 20° посадочными щитками.

В глазах появились знакомые радостные искорки:

- Понимаешь, вираж получился с меньшим радиусом, и времени на его выполнение потребовалось меньше. Ты только подумай, что это даст в воздушном бою. Допустим, мы сошлись с противником и крутимся на виражах. Крутимся на равных, и никто из нас не в состоянии зайти друг другу в хвост. И тут я выпускаю на 20° щитки и за счёт этого получаю возможность срезать траекторию виража и таким образом подойти к противнику на дистанцию эффективного огня. Ну как, здорово ?!

Истребитель ЛаГГ-3.

Это было и в самом деле здорово. Здорово ещё и потому, что я не обнаружил на самолёте никаких признаков деформации щитков, несмотря на то, что они не были рассчитаны на такое использование, которое уготовил им Груздев. К слову, этим тактическим приёмом не раз во время войны пользовался сам Груздев и многие другие лётчики.

А как он умел веселиться и заражать весельем других !   С его появлением в лётной комнате всегда поднималось настроение. Груздев умел не только замечательно летать и хорошо испытывать самолёты, он хорошо плясал, играл на баяне и на других музыкальных инструментах, был горазд на выдумки. Даже из своей лысины  ( след пребывания в фашистской тюрьме ), обычно искусно прикрытой остатками волос, он умел извлечь материал для импровизированных миниатюр. И неудивительно, что, когда его вызвали в полёт и он покидал лётную комнату, там ещё долго сохранялась атмосфера радости и восхищения.

...Человек обладает способностью надолго запоминать одни события и начисто вычеркивать из памяти другие. Такое трагическое событие, как день начала войны, естественно, запомнилось на всю жизнь. Запомнились также и несколько предшествующих дней. Об одном из них - о предпоследнем мирном дне, о пятнице 20 Июня 1941 года, я и хочу рассказать.

Это был обычный трудовой день, один из многих похожих и непохожих друг на друга. Многое не ладилось в тот деиь на моём "ЛаГГе". Дневник испытаний показывает, что запланированный на утро полёт не состоялся. Обнаружилась течь воды из системы охлаждения мотора, да ещё в таком месте, которое с трудом поддавалось ремонту. Полдня ушло на устранение дефекта, а когда с ним справились и выпустили самолёт в полёт, Груздев обнаружил, что не работает управление самописцем расхода горючего. Поскольку задание было на замер его расхода, то продолжать полёт с неработающим самописцем не имело смысла. Груздев вернулся. После того как устранили и эту неисправность, самолёт выпустили в повторный полёт. На этот раз все работало нормально, и задание было выполнено.

Кто не переживал таких моментов, тому не понять охватившей всех нас ни с чем не сравнимой радости. Видеть своего товарища живым и невредимым, ещё раз победившим новое, неведомое и очень опасное, - это ли не счастье !

В Декабре 1942 года мы усиленно вели испытания ракетного самолёта БИ. В один из дней ведущего лётчика - испытателя по этому самолёту, Капитана Григория Яковлевича Бахчиванджи, неожиданно вызвали в Москву для участия в комиссии по рассмотрению макета нового опытного истребителя - перехватчика: так называемого самолёта "302".

Наш самолёт находился в полной исправности и не воспользоваться этим было нельзя. Через несколько дней азотная кислота могла сделать своё чёрное дело: "прогрызть" какой-нибудь важный участок силовой установки и таким образом сделать самолёт неисправным. Решено было 3-й полёт назначить на 12 Января. Выполнить его поручили опытному лётчику - испытателю Подполковнику Константину Афанасьевичу Груздеву.

После возвращения с фронта в институт Константин был назначен вторым ведущим лётчиком - испытателем на самолёт БИ и начал усиленно готовиться к полётам. Мы приняли у него зачёт, и он был, таким образом, полностью готов к полёту.

Самолёт БИ-1

Опытный ракетный истребитель - перехватчик БИ-1.  Зима 1942 - 1943 годов.

...Тяга двигателя отрегулирована на максимальное значение 1100 килограммов. Проработал он в полёте 58 секунд. Высота была доведена до 2190 метров, а скорость - до 675 километров в час.

Несмотря на то что лётчик прекрасно выполнил задание и безмоторную часть полёта, посадил самолёт точно у посадочного "Т", полёт не обошёлся без происшествия. У самолёта оторвалась левая лыжа  ( все полёты, кроме первого, выполнялись с лыжным шасси ), но лётчик этого не заметил, из-за отсутствия на самолёте радиостанции мы не могли сообщить об этом на борт машины. Но даже если бы такая возможность и была, лётчик не смог бы сделать ничего сверх того, что сделал. Самолёт коснулся земли одной правой лыжей, потом наклонился влево, опустился на торчавшую без лыжи стойку шасси, резко развернулся влево и остановился. Машина получила незначительные повреждения, но нужно было заняться усилением крепления лыж и доводкой системы их уборки в полёте.

Константин Афанасьевич Груздев погиб в Феврале 1943 года. Погиб не на фронте, где находился в течение года и, участвуя в воздушных схватках, сбил 17 самолётов противника, а после своего возвращения в институт, при испытании одного из истребительных самолётов - американской "Аэрокобры".

Светлый образ этого человека навсегда останется в моей памяти...

( Из материалов книги воспоминаний И. Г. Рабкина - "Время, люди, самолёты".   Москва, 1985 год. )


Возврат

Н а з а д