Главная | Источники | 

Золотая Звезда Героя Советского Союза

Иванов Леонид Илларионович

Иванов Леонид Илларионович.

Родился 8 августа 1909 года в городе Кашира, ныне Московской области, в семье рабочего. Жил в городе Саратове, был разнорабочим в трамвайном парке. С 1930 года работал фрезировщиком на заводе "Красный пролетарий" в Москве. Окончил 2 курса машиностроительного онститута в 1932 году, после чего был призван в ряды Красной Армии. В 1935 году окончил военную авиационную школу лётчиков, служил в истребительной авиации на Дальнем Востоке и Крайнем Севере.

Участник Советско - Финляндской войны 1939 - 1940 годов.

С началом Великой Отечественной войны на фронте. В воздушных боях 26 - 27 июня 1941 года командир авиаэскадрильи 147-го истребительного авиационного полка  ( 1-я смешанная авиационная дивизия, 14-я армия, Северный фронт )  старший лейтенант Л. И. Иванов сбил 2 вражеских самолёта во время их налёта на город и железнодорожный узел Кандалакша  ( Мурманская область ).

28 июня 1941 года погиб в воздушном бою. Похоронен в посёлке Африканда Апатитского горсовета Мурманской области.

22 июля 1941 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

Награждён орденами: Ленина, "Знак Почёта".

В посёлке Белое Море Кандалакшского горсовета установлена мемориальная доска. Именем Героя назван рыболовный траулер.

*     *     *

В ранний предутренний час 22 июня 1941 года в авиационном гарнизоне, расположенном неподалёку от Мурманска, была объявлена боевая тревога. Через час весь личный состав 145-го и 147-го истребительных авиаполков и обслуживавших подразделений был собран. На построениях было объявлено о внезапном нападении фашистской Германии на Советский Союз, приказано немедленно рассредоточить и тщательно замаскировать самолёты и другую боевую технику и подготовиться к военным действиям. В каждом авиаполку было выделено по одной дежурной эскадрилье, в которых была объявлена готовность к немедленному боевому вылету.

Прошёл ещё час. На аэродроме стало известно, что вражеские бомбардировщики только что бомбили посёлки Ура-Губа и Кола. Советские лётчики знали и до этого, что авиация 5-го немецкого воздушного флота, которым командовал генерал - полковник Штумпф, с 10 по 22 июня в основном перебазировалась из южных и западных районов Норвегии на передовые аэродромы Северной Норвегии и Финляндии: Киркенес, Ивало, Оулу, Кеми, Рованиеми, Кемиярви и другие. За это время многие десятки раз немецкие самолёты - разведчики нарушали государственную границу Советского Союза. Все понимали, что фашистская Германия готовится к нападению на нашу страну, но никто не думал, что всё это произойдёт так неожиданно.

Командиру эскадрильи 147-го истребительного авиаполка старшему лейтенанту Леониду Иванову было приказано немедленно перелететь всем составом эскадрильи на другой аэродром и быть готовыми прикрывать и его и город Кандалакшу от налётов вражеской авиации. На том аэродроме тогда базировался 137-й скоростной бомбардировочный авиаполк.

Два первых дня прошли спокойно, вражеская авиация в районе аэродрома и на подходах к нему не появлялась, и состояние обостренной настороженности и тревоги постепенно у всех поутихло.

24 июня день выдался пасмурный, небо было затянуто сплошными, низко нависшими над землей облаками. В такой день никто не ждал появления фашистских самолётов. А они прилетели. И не только появились в районе аэродрома, но и бомбили его. Когда старший лейтенант Иванов прибежал к своему самолёту, фашисты уже сбрасывали бомбы на аэродром. К счастью, делали это бомбардировщики из-за облаков и с большой высоты, и их налёт оказался неэффективным.

Старший лейтенант Иванов первым успел взлететь и, не дожидаясь других лётчиков своей эскадрильи, бросился в погоню за бомбардировщиками. Но нагнать группу "Юнкерсов" и "Хейнкелей", шедших обратным курсом после бомбометания на большой скорости и высоте, он не смог. Помешала этому и плотная многоярусная облачность.

На следующий день бомбардировщики повторили налёт. На этот раз посты воздушного наблюдения и оповещения своевременно сообщили об их приближении. По сигналу "воздушная тревога" Иванов не только успел поднять всю свою эскадрилью в воздух, но сам вместе со своим ведомым лейтенантом Филимоновым успел перехватить фашистские самолёты на подходе к аэродрому. Большая группа "Юнкерсов" и "Хейнкелей" шла в сопровождении истребителей Ме-109 и Ме-110.

Невзирая на огромное численное превосходство врага, комэск, качнув крыльями своего истребителя и таким образом дав команду своему ведомому "Атакуем !", пошёл навстречу вражеским бомбардировщикам. Охранявшие их "Мессершмитты", видимо, не заметили приближавшиеся советские истребители. Когда же на них невесть откуда свалилась пара советских "ястребков", не успели ничего предпринять. Удар пришёлся по центру строя. С первой же атаки один "Юнкерс" сильно задымил, потом с резким снижением пошёл вниз. Фашисты засуетились, строй стал расползаться. Тем временем Иванов и Филимонов снова начали атаку. Теперь их главный удар был по флагману. Иванов метров с 30 полоснул по нему из всех своих пулемётов. Он видел, что попал. Но флагман не горел и не падал, хотя и сделал глубокий крен на левое крыло.

Немецкий бомбардировщик Ju-88A-4.

В это время подоспели остальные лётчики эскадрильи. Теперь их стало шестеро. Но к тому времени пилоты "Мессершмиттов", видимо, уже разобрались в воздушной обстановке и стали наседать на наших истребителей. Почти над самым аэродромом закрутилась огненная карусель воздушного боя, которая окончательно расстроила боевые порядки вражеских бомбардировщиков. Организованной бомбёжки у фашистов не получилось. Некоторые из них, попав под удары советских "ястребков", вынуждены были сбросить бомбы куда попало и ретироваться с поля боя. Правда, прорвавшиеся к аэродрому "Юнкерсы" бомбили его с пикирования и нанесли немалый урон ничем не защищённым бомбардировщикам 137-го истребительного скоростного бомбардировочного авиаполка. Сильно повреждено было и лётное поле.

И всё-таки массированный налёт фашистов на аэродром и в этот раз был сорван советскими лётчиками. Вот как вспоминает об этом боевом эпизоде бывший командир 2-й эскадрильи 137-го скоростного бомбардировочного полка, ныне подполковник в отставке Г. П. Стариков:

"Наш аэродром прикрывала истребительная эскадрилья старшего лейтенанта Иванова на самолётах И-15. Лётчики этой эскадрильи буквально не вылезали из самолётов, самоотверженно отражая налёты немцев. Командир эскадрильи Иванов, сам проявляя исключительный героизм в бою, своим примером увлекал подчинённых. В первые дни войны при очередном налете немцев на аэродром старший лейтенант Иванов в паре с Филимоновым сбил вражеский самолёт "Юнкерс-88". Трудно было нашим лётчикам - истребителям отражать налёты вражеских бомбардировщиков, так как их сопровождали истребители Ме-109 и Ме-110, превосходившие наши истребители как по скорости, так и по вооружению".

И действительно, лётчики эскадрильи старшего лейтенанта Иванова, прикрывавшие аэродром и Кандалакшу в первые дни войны, летали днём и ночью   ( на Севере в это время года ночей как таковых не бывает: солнце круглые сутки не заходит за горизонт ). По 5 - 7 боевых вылетов делали они ежедневно, каждый раз преграждая фашистским самолётам путь к городу и аэродрому. И, невзирая на численное превосходство фашистской авиации и на лучшие боевые качества их самолётов, советские лётчики - истребители смело вступали с ними в бой.

Так, 26 июня 1941 года в светлую северную ночь фашисты вновь попытались произвести массированный налёт на аэродром и Кандалакшу. "Юнкерсы" и "Хейнкели" шли на город волнами с разных сторон. Когда поступило сообщение о приближении к городу нескольких групп фашистских бомбардировщиков, сопровождаемых "Мессершмиттами", на их перехват была поднята эскадрилья старшего лейтенанта Иванова.

Первым ринулся в атаку отважный комэск Леонид Иванов, увлекая за собою своего ведомого лейтенанта Филимонова. Иванов направил свой "ястребок" на ведущего фашистской группы. Примеру командира последовали и остальные лётчики эскадрильи. Каждый из них атаковал вражеский бомбардировщик. Эта внезапная и дерзкая атака советских истребителей разрушила почти парадный строй "Юнкерсов" и "Хейнкелей". Сопровождавшие бомбардировщики "Мессершмитты" крутились на высоте и по бокам группы на значительном от неё удалении. Они увидели "ястребки" лишь тогда, когда те выходили из атаки, а строй бомбардировщиков стал у них на виду расползаться. "Мессершмитты" тут же со всех сторон ринулись в атаку.

Всё это успел увидеть Иванов. Он трижды покачал крыльями своего истребителя, что означало "Все ко мне !", и сразу же перевел свой "ястребок" в глубокое пике, уходя под сломавшийся строй бомбардировщиков. Фашистские лётчики не сразу разгадали этот маневр. Они бросились было в погоню, но из-за большой скорости и меньшей маневренности своих истребителей внезапно врезались в строй бомбардировщиков и на какое-то мгновение потеряли из виду "ястребки". Те же в это время, проворно шныряя между бомбардировщиками и прикрываясь ими, обстреливали их с самых коротких дистанций. Вот уже несколько "Хейнкелей" и "Юнкерсов" задымили и, беспорядочно сбросив бомбы куда попало, стали разворачиваться и уходить.

После одной из атак на "Хейнкель" старший лейтенант Иванов заметил впереди, несколько ниже своего самолёта, многоцелевой немецкий Ме-110. Не раздумывая, он плавно двинул ручку управления от себя, прибавил обороты мотору, на пологом пикировании нагнал "Мессера" и сразу же всадил в него сноп огня из всех своих пулемётов. "Мессер" стремительно взмыл вверх, потом перевернулся и винтом пошёл к земле...

Немецкий многоцелевой самолёт Ме-110Е-2.

Эта жестокая воздушная схватка продолжалась всего несколько минут и закончилась победой советских истребителей. Им удалось разогнать группу фашистских бомбардировщиков и не пропустить её к городу и аэродрому. Но на этом воздушный бой шестёрки старшего лейтенанта Иванова не закончился. Советским истребителям пришлось сразиться ещё с двумя группами фашистских бомбардировщиков, пытавшихся подобраться к Кандалакше с других направлений. Смелыми и дерзкими атаками шестёрке Иванова удалось сорвать массированные налёты на город и этих групп. Лишь отдельные бомбардировщики прорвались к Кандалакше, Кировской железной дороге и другим объектам.

Более 20 минут продолжался этот неравный и тяжёлый воздушный бой, в котором численное превосходство всё время было на стороне авиации противника, а победа оказалась на стороне советских истребителей.

Леонид Иванов, убедившись, что все его ведомые благополучно произвели посадку, последним приземлился на своём аэродроме. Весь взмокший от пота, выбрался он из кабины "ястребка". Устало опустившись на землю, комэск спросил подошедшего техника:

- Как там наши соколы, все целы ?

- Все целы, товарищ командир. Вот о самолётах этого не скажешь. Да и вашему досталось, - ответил техник и стал осматривать самолёт комэска, на обшивке которого то там, то здесь виднелись пулевые пробоины.

Нельзя сказать, чтобы Иванов был очень доволен результатами воздушного боя: сбит один Ме-110, а вот несколько подбитых "Хейнкелей" и "Юнкерсов" сумели уйти домой. Но главная задача выполнена - массированный налёт фашистской авиации на город сорван, все лётчики эскадрильи вернулись на свой аэродром. "Вернуться-то вернулись, а смогут ли вылететь снова, если потребует обстановка ?" - подумал Иванов, понимая, что не только в его самолёте десятки пулевых пробоин и различных повреждений, есть они и на других машинах эскадрильи...

К счастью, больших повреждений на самолётах не оказалось, а вылетов в ту ночь больше вроде бы не предполагалось: пощипали фашистов, сбили с них спесь, теперь те не сразу опять сунутся.

После беседы с лётчиками и осмотра машин комэск доложил командиру полка по телефону о результатах боевого вылета и вернулся к своему уже замаскированному "ястребку", около которого возились техник и механик.

- Ну, как там с дырками и повреждениями ?   Сколько времени потребуется на ремонт ? - спросил он их.

- Дырок хватает, товарищ командир, но серьёзных повреждений нет. Через два часа машина будет готова к вылету.

- Спасибо, ребятки ! - поблагодарил Иванов техника и механика. - А я пока посплю малость: время-то всё-таки за полночь.

Он отошёл и растянулся на прогретой солнцем земле. Через минуту - другую подошёл механик, принёс брезентовый чехол от мотора.

- Не застудились бы, товарищ командир. Ложитесь-ка вот сюда, - сказал он, расстилая брезент.

Комэск поблагодарил механика, лёг, на спину, закрыл глаза. Тело ныло от усталости, немного болели утомленные глаза. Он думал, что как только ляжет - сразу уснёт как убитый. Но едва расслабился, ощутив блаженство наступившей безопасности, желание спать прошло. Он весь ещё был в бою. "Что же это я второго флагмана упустил, - с острым чувством сожаления подумал он о двух последних схватках в воздухе. - Вроде в упор его расстрелял, а он хоть бы что - летит. Ребята и то заметили, как я ему врезал... Да, упустил".

Но потом это чувство сожаления о неудаче вытеснило удовлетворение победой, одержанной над "Мессершмиттом-110". Чтобы отвлечься от мыслей о минувшем воздушном бое, Леонид стал вспоминать свою довоенную жизнь. Сначала она показалась ему какой-то фантастически далекой и вроде бы совсем чужой. Вспомнилось родное Подмосковье, пристанционный посёлок Кашира, где он родился. Отец и мать работали на железнодорожной станции. Леонид попытался представить свой родной городок на Оке. Вся Кашира раскинулась на высоком берегу. Зимой на его крутых и длинных спусках ребята катались на санках, коньках, лыжах и разных скользящих самоделках. И вообще всё его детство было связано с Окой. Вспомнились её песчаные пляжи, заречный зелёный остров, куда ходили купаться и загорать, рыбачить. У водокачки в ранние утренние зори хорошо ловились лещи. На песчаных отмелях ловили подустов, язей и голавлей. С берега - окуней, плотву и ершей. А какие леса вокруг !   Сосновые боры и березовые рощи, в которых много Грибов и ягод. Время было трудное, голодное. В стране кипели революционные бури, потом шла Гражданская война. Река и лес частенько выручали: в каждой семье ребята то рыбы наловят, то грибов принесут.

Потом начались школьные годы, учеба в техникуме, работа на производстве. Большая часть этих лет прошла в Саратове... Именно там пришло решение посвятить свою жизнь военной службе. Не предполагал, что станет лётчиком, но что обязательно будет военным, командиром Красной Армии, - в этом был уверен. К этому и стремился. В 1931 году вступил в партию. Работая на производстве, усиленно занимался спортом. В 1932 году Леонида призвали в армию. Там родилась мечта стать лётчиком. Подавал рапорты с просьбой направить на учёбу в авиационную школу. Но сразу не получилось. Отслужил срочную, уволился из армии и поступил в институт. Через 2 года ушёл добровольцем в армию и вскоре поступил в военную школу лётчиков. Это было в 1936 году.

Леонид вспомнил своих однокашников, преподавателей, инструкторов. В школу лётчиков он, в отличие от других ребят, пришёл, не пройдя обучения в аэроклубе, и никакого представления не имел ни о парашютных прыжках, ни о планере, ни о самолёте. Но всё-таки не зря 2 года учился в техническом вузе. Премудрости аэродинамики и аэронавигации, астрономии и метеорологии, воздушной стрельбы и бомбометания одолевались сравнительно легко. Успешно пошли и полёты. После окончания учёбы из школы его не отпустили, а оставили лётчиком - инструктором. До войны он успел сделать 2 выпуска молодых лётчиков, не считая нескольких ускоренных курсов. Перед самой войной был награждён орденом "Знак Почёта" за инструкторскую работу. Эта работа ему нравилась. Приятно было наблюдать, как с его помощью из курсантов вырастали лётчики... И вот война !   Она всё переменила. Память возвратила Леонида в последние предвоенные дни.

Усталость взяла своё, и комэск незаметно уснул. Часа через 1,5 его разбудил техник. По времени уже близилось утро. Техник доложил о готовности машины и предложил пойти отдыхать домой. Леонид разоспался, вставать не хотелось, но он поднялся, привел себя в порядок и пошёл к домику своей эскадрильи. Но поспать комэску в то утро не дали. Едва он снова задремал, раздалась команда: "Эскадрилья !   Срочно на вылет !"

Иванов, как всегда, первым собрался и, скомандовав: "По самолётам !" - побежал на аэродром. Прибежал он туда первым. Дежурный сообщил ему, что несколько групп фашистских бомбардировщиков в сопровождении истребителей вновь летят на Кандалакшу волнами с разных направлений.

- Так, ясна цель фашистов. Надоели мы им, все планы срываем. Решили разделаться. Асов, наверное, послали, - сказал он дежурному и быстро побежал к самолёту.

Иванов понимал, что медлить нельзя. "Если их не задержать, - подумал он, - могут на взлёте всех моих ребят посшибать. Надо опередить, во что бы то ни стало опередить". С этими тревожными мыслями комэск пошёл на взлёт. Едва оторвавшись от земли, стал стремительно набирать высоту, всё время думая об одном: "Лишь бы опередить фашистов, лишь бы успеть".

И он успел. Успел набрать высоту и подойти к "Мессершмиттам", имея некоторое преимущество в высоте. Успел первым заметить и атаковать их. И не мудрено, что фашистские лётчики не увидели одинокий краснозвёздный "ястребок". Как вихрь обрушился он на них из-за проплывавшего выше облака. От его внезапной и дерзкой атаки "Мессершмитты" метнулись в разные стороны и стали суетливо носиться вокруг. Фашистские лётчики, увидевшие советский "ястребок", видимо, подумали, что их атаковала та самая неистовая шестёрка советских истребителей, о которой им говорили перед вылетом. Лишь спустя какое-то время они поняли, что их атаковал всего один - единственный самолёт, и всем скопом навалились на него, поливая огнём из пушек и пулемётов. Небо вокруг "ястребка" комэска во все стороны перечеркивали огненные трассы. Он крутился в них, выполняя головокружительные фигуры высшего пилотажа...

Фашисты приняли этот бой, навязанный им Леонидом Ивановым, и стали по очереди гоняться за "ястребком", пытаясь повторять его виртуозные воздушные пируэты. Но далеко не всегда они могли сделать то, что делал Иванов на И-15бис, который по маневренности превосходил "Мессершмитты".

Советский самолёт И-15бис

А Иванов, продолжая всё больше и больше "раскручивать" неистовую карусель воздушного боя, всё дальше уходил от своего аэродрома и уводил за собой семёрку "Мессершмиттов". Те один за другим по очереди атаковали его и "клевали" огнём своих пушек и пулемётов. Эта "охота" на одинокого советского истребителя, видимо, забавляла их и доставляла немалое удовольствие...

Всем своим существом ощущал Иванов каждое попадание в самолёт, представляя, как пули и осколки снарядов рвут перкалевую обшивку крыльев, фюзеляжа, хвостового оперения, перебивают деревянные, дюралевые и стальные конструкции самолёта, ударяются в бронеспинку его сиденья.

Воздушный бой бывает особенно скоротечным, когда силы противников в нём неравны. И всё-таки эти мгновения всегда емки и значительны. Так было и в том воздушном бою. Каждая секунда и минута были очень дороги Иванову, хорошо понимавшему, что от них зависело успеют ли взлететь все лётчики его эскадрильи, его боевые товарищи. О себе он не думал. Но товарищи не могли не думать о своём командире и поэтому, взлетев, бросились ему на помощь. Но не успели.

Когда они подходили к раскрученной комэском огненной карусели воздушного боя, увидели, что "ястребок" комэска на какое-то мгновение "повис" на хвосте у Ме-109, но почти сразу же и в хвост командирского "ястребка" зашёл другой "Мессершмитт", а ещё через мгновение полетел к земле объятый пламенем "Мессер", кувыркаясь огненным клубком, а потом вспыхнул и стал падать "ястребок" комэска.

Оставшаяся шестёрка "Мессеров" сделала круг над местом падения своего и советского истребителей и, увидев приближавшиеся советские истребители, развернулась и на повышенной скорости покинула поле боя. Боевые товарищи Леонида Иванова бросились было в погоню, но где там: на И-15бис разве их догонишь !..

Так, 27 июня 1941 года, прикрывая аэродром и не успевших взлететь с него своих боевых товарищей, в неравном бою с семёркой "Мессершмиттов" геройски погиб командир эскадрильи 147-го истребительного авиаполка старший лейтенант Леонид Иванов - человек большой души и благородного сердца, воин беспредельной отваги и храбрости.

Родина высоко оценила славный подвиг отважного комэска - Леониду Илларионовичу Иванову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

О жизни и подвиге Леонида Иванова известно очень немногое. Да это и неудивительно: его война длилась всего несколько дней. Но, как известно, значимость человеческой жизни оценивается не по количеству прожитых лет, а по его деяниям, по тому, что им сделано для людей, для Родины. Герой Советского Союза Леонид Илларионович Иванов прожил недолгую, но яркую жизнь. Защищая Родину, он отдал ей самое дорогое - жизнь, а потому подвиг его незабываем, а имя - бессмертно.

( Из материалов сборника - "Герои ленинградского неба".  Лениздат, 1984 год. )



История одного опровержения.

Возврат

Н а з а д



Главная |  |  | Источники | 

    -->      © AirFighters.RU