Главная | Источники | 

HSU

Кондрат Емельян Филаретович

Е.Ф.Кондрат

Родился 8 Августа 1911 года в деревне Косари, ныне деревня Красные Косары, Мглинского района Брянской области, в семье крестьянина. Окончил 5 классов в 1925 году, 2-годичный Симферопольский рабфак вечернего курса по специальности кузнеца - слесаря и 6-месячные Севастопольские курсы чертёжников в 1931 году.

С Марта 1925 года по Апрель 1926 года батрачил в деревнях Косари и Луговка, затем до Января 1929 года трудился в хозяйстве отца. С Января 1929 года по Январь 1930 года был рабочим на машиностроительном заводе в Симферополе, потом до Июня 1930 года - учеником в акционерном обществе "Установка" в Симферополе, а ещё позже, до Февраля 1932 года - кузнецом и слесарем на судоремонтном заводе в Севастополе. С 25 Февраля 1932 года стал служить в Красной Армии. С Февраля 1932 по Октябрь 1933 года учился в Качинской военной авиационной школе пилотов. С Октября 1933 по Октябрь 1936 года служил младшим лётчиком в 34-й истребительной авиационной эскадрильи 56-й истребительной авиационной бригады Киевского военного округа. 28 Мая 1936 года получил звание Лейтенанта.

С 20 Октября 1936 года по 7 Апреля 1937 года участвовал в национально - революционной войне испанского народа. Был пилотом 1-й истребительной авиаэскадрильи И-15. Имел псевдонимы "Алихнович" и "Конрад". В 1937 году был легко ранен в правую руку.

Всего совершил 180 боевых вылетов, сбил 6 самолётов  ( 3 лично и 3 в группе ), в том числе:


п/п
Дата
победы
Сбитый
самолёт
Район боя
( падения )
Примечание
113.11.19361 Не-51Мадрид( лично )
2??.??.19361 Не-51-( лично )
301.02.19371 SM-81Малага( лично )
402.02.19371 SM-81Малага( в паре с Алонсо Хименес )
502.02.19371 Не-51Антекер( в паре с В. А. Матюниным )
605.02.19371 Не-59Малага( в паре с В. А. Матюниным )

После возвращения из Испании, на приёме у Алксниса он сообщил, что сбил "3 и 2 гидра, с Хулиа" - то есть, с Пумпуром. Скорее всего, его итог должен выглядесь так: 3 сбитых лично и 3 - в группе.

О победах в небе Испании сам Емельян Филаретович вспоминает так:

"Это было 9 дней назад. Разгорелся самый крупный и самый ожесточённый бой не только из всех воздушных схваток над Мадридом, но и, пожалуй, за всю войну, которую мы ведём. Так сказал на разборе Генерал Дуглас. Сошлись более 120 самолётов - бомбардировщики "Юнкерсы" и "Капрони", истребители "Хейнкели", "Фиаты", наши И-15 и И-16. Кстати сказать, мадридцы тоже скрестили И-16 на свой лад: "Москас", то есть "Мошки".

40 минут кипело небо, на высоте от 500 до 5000 метров ревели моторы и грохотали пулемёты. Невероятно: носилось в разных направлениях с огромной скоростью огромное множество машин, полыхало всё вокруг огнями трасс, но никто ни в кого не врезывался, никто не попадал под шальную очередь. Иногда успевала мелькнуть мысль: "Чёрт возьми, в мирных полётах - то поломка, то чуть ли не столкнутся два, всего два случайных самолёта, а тут такая воющая, стонущая, клокочущая огнём круговерть - и ничего случайного !".

Тот день чуть не оказался последним и для меня. Увлечённый боем, я не заметил, как врезался в облачность. Цель свою потерял. Когда пробил облака и оказался над ними, солнце ярко брызнуло в глаза. Чуть не прозевал трёх "Хейнкелей". Быстро оглядываюсь. Кругом кишит, все связаны боем, а эти трое почему - то оказались свободными и вот уже заходят на меня !   И скорость у них больше - всё равно догонят. Позвать на помощь - без рации не позовёшь. Спикировать ?   Тоже догонят, их машины тяжелее. Что же остаётся ?   Только бой на виражах. И на вертикалях - высоту возьму быстрее, чем они. А если соединить то и другое преимущество - выходит, драться мне с ними надо по такой своеобразной восходящей спирали.

Поединок И-15 и Не-51 в небе Испании.

Поединок истребителей И-15 и Не-51 в небе Испании.  1936 год.

Было у меня на эти раздумья всего 5 секунд. "Хейнкели" были уже совсем близко. Я пытался уйти, но дистанция между нами сокращалась. К тому ж их трое... Началась лихорадочная игра со смертью. Как приблизятся они - чувствую: вот - вот полоснут из пулемётов, - делаю крутой разворот влево и вверх. Проскакивают, не успевают за мной повторить резкий маневр - слишком велика инерция у их машин.

Сделают круг - и вновь ко мне. Резко беру вправо и выше. А они, конечно, не ожидали, думали вновь уйду влево.

Дотащил их так за 5000 метров. Остро жалит мысль: трое против одного - всё равно съедят, если только отступать. Надо подобрать момент, чтобы и кого - нибудь из них подловить в прицел...

Когда стала ощущаться нехватка кислорода, что - то не очень прытки стали они. А я благодарил ещё раз учёбу в бригаде, когда гоняли нас до 7-го пота на высоту, да ещё и самолёты облегчали, чтобы повыше могли забраться. И мелькнул на какой - то миг перед глазами тот учебный бой - один против троих. Но ведь то была всего лишь тренировка... Наконец попался он мне, самый настырный и, судя по всему, старший. На гашетку !  "Хейнкель" вздрогнул, сразу как бы остановился, повис. Нехотя накренился и запетлял вниз...

Лихорадочно ищу: где остальные ?  Получилось, оказался между ними. Тот, что позади, сейчас станет стрелять. Резко кидаю машину вниз, тут же - вверх носом. Перегрузка адская: потемнело в глазах. А "Хейнкель" проскочил, оказался впереди. Ловлю его в прицел, открываю огонь. И - такая удача ! - попал. Самолёт тут же вспыхнул факелом: видно, угодил в бензобак.

На аэродром пришёл в полусознании. Еле выбрался, а стоять на земле уже не могу - ноги подкашиваются.

В том бою сбили комэска группы И-16 Сергея Тархова - Капитана Антонио. Он опускался на парашюте на свою территорию, но его приняли за фашиста и открыли огонь. Окровавленного, с пулями в животе, поволокли в штаб. Там оказался Михаил Кольцов. Он узнал в окровавленном человеке, потерявшем сознание, Тархова. Смущённая толпа мигом рассосалась. Вызвали санитарную машину и увезли Капитана Антонио в госпиталь".

Последняя из известных побед Емельяна Кондрата была одержана им далеко над морем. Во как он сам вспоминает об этом:

"Однажды в сумерках на нашем аэродроме под Мадридом поднялся переполох, открылась стрельба. Следом раздался нарастающий гул моторов. Навалились бомбардировщики, загрохотали взрывы бомб. Наши отогнали их. Бомбовозы ушли, а вокруг продолжалась стрельба.

Рано утром к нам в общежитие позвонили из контрразведки: "Камарадо !  Сигнал с аэродром: фашиста авиньон !"

5 секунд - моторы уже заведены. На бешеной скорости пронизываем безлюдный город. Служба оповещения сработала хорошо: гул в небе услышали, когда уже подбегали к самолётам. Звук странный, непривычный. Понеслись на взлёт Ковалевский, Матюнин и Мирошниченко. Остальные, сидя в кабинах своих машин, ждут. Наше первое звено набирает высоту. Они сближаются с врагом, и я уже вижу - это гидросамолёты. Один... Второй... Третий... Четвертый... Выбрал себе цель, атакую. Фашист увернулся.

Ещё раз приготовился к атаке, но пришлось отвернуть в сторону, потому что из кабины стрелка ударила очередь пулемёта. Так он заставляет меня менять курс, и этим выигрывает. Пока я развернусь опять на него, он успевает оторваться. Догоняю... Ещё... Ещё немного... Можно нажимать на гашетку. Ну !   Но вдруг - передо мной пустота. "Гидра" резко провалилась вниз.

Ручку от себя !   Вот она круто несётся вниз. Чувствую, как начинает подрагивать самолёт, разгоняя скорость на пикировании. Метр за метром он достает "гидру", я уже держу её в прицеле, я уже всё сделал как надо, остаётся только нажать на спуск. Но... Куда она девалась ?   Почему перед глазами небо ?   Где низ, а где верх ?..

Резко тяну ручку на себя. Самолёт стонет от боли, как живой. А может это мой стон ?   В глазах разряжаются молнии, а на плечи наваливается такая тяжесть, что тело сползает вниз, в глубь кабины... Где же земля ?!   Почему везде одно небо ?!   Какая тут земля, ведь кругом - вода...

Это первый мой бой над морем, и я не знал, как оно обманчиво. А немец знал. Знал, что в ясный день оно отражает голубую высь, а если ещё идти против солнца, то совсем трудно порой бывает уловить те тонкие краски, которые отличают низ от верха. Он знал, ещё, что новичок, если даже не потеряет из вида море, всё равно просчитается в такой погоне на пикировании, потому что не сумеет здесь точно определять высоту. Он звал всё это и точно рассчитал. Вышел из пике у самой воды. А я - вслед за ним. Только сейчас понял: он мог сбить меня без выстрела.

Немножко поташнивает... Ну нет !   Теперь тебе не уйти. Не дам я тебе уйти, не дам... Елё нашёл. Фашист был уже далеко, крался у самой воды, почти сливаясь с ней по цвету. Хорошо, подлец, понимает дело. Опытный, уверенный в себе. Наверное, пересмеивается сейчас по радио со штурманом и стрелком. Да, теперь к нему не так просто подступиться. Снизу уже не взять, а там как раз у него слабое место. Снизу он прикрылся морем.

Кинул глазом - от берега нас отнесло километров на 15. Атакую сверху. Стрелок вновь бьёт из пулемёта горстью искр. Приходится отворачивать. Мне нужно всего одно лишнее мгновение. Всего одно !   Чтобы я приблизился на нужную дистанцию, а он ещё не успел бы открыть огонь. Нужно сделать такой быстрый маневр, чтобы он ещё переводил пулемёт, прицеливался, а я уже выровнялся и, почти не целясь, в упор открыл бы огонь. Иду выше и чуть справа. Итак, стремительно вниз !.. Для обмана - влево !   И тут же - вправо !   На гашетку !..   "Гидра" вздыбилась, подскочила, пошла наискосок вверх, но, будто натолкнувшись на что - то, почти плашмя стала падать.

Впервые я видел, как разбивается о воду самолёт: исчезает в пучине целым, и тут же море упруго выбрасывает обломки. Я даже не успел полюбоваться. Вдруг загремело вокруг, засверкало. Всё - таки немец меня перехитрил. Дотащил до корабля, чтобы подставить под его артиллерию. Я ведь и не заметил. Какого - то километра не хватило "гидре", чтобы всё было наоборот.

Когда заходил на посадку, увидел: наши толпятся возле одного из самолётов. Чей же это ?   Кажется, вообще лишний... Зарулил на место, иду туда, где все. Ого, прилетел Пумпур !

- Товарищ комбриг !   Старший лейтенант Кондрат возвратился из боя. Сбит один немецкий гидросамолёт".

Немецкий гидросамолёт Не-59.

Командир экипажа Не-59 Д. Ляйхт  ( D. Leicht )  из AS/88  ( морская разведывательная эскадрилья "Легиона Кондор" ), преследуемый Кондратом, всё же сумел довести машину до зоны действия зенитных пушек крейсера "Канариас". "Хейнкель-59", очевидно, пытаясь приводниться возле своих кораблей на разбитые поплавки, потерпел катастрофу. Лётчик погиб, остальные члены экипажа остались живы. В отечественных документах эта победа была записана за Петром Пумпуром  ( он в этот день прилетал проверить обстановку ), Виктором Матюниным и Емельяном Кондратом.

За бои в небе Испании Е. Ф. Кондрат был награждён двумя орденами Красного Знамени  ( 2.01.1937 и 4.07.1937 ). 17 Апреля 1937 года ему присвоили звание Старшего лейтенанта.

С Мая по Сентябрь 1937 года был командиром звена в 34-й ИАЭ. 20 Февраля 1938 года был произведён в Капитаны. С Сентября 1937 по Июнь 1938 года командовал отдельным отрядом в 26-й ИАЭ. Награждён медалью "XX лет РККА"   ( 22.02.1938 ).

Затем был переведён на Дальний Восток, где с Июня по Ноябрь 1938 года командовал эскадрильей, затем до Февраля 1939 года был помощником командира и до Января 1940 года командиром 18-го ИАП в Хабаровске.

В Августе 1938 года участвовал в боевых действиях с японскими захватчиками на озере Хасан, где совершил 16 боевых вылетов.

4 Ноября 1938 года ему присвоили звание Майора. В Январе 1940 года был назначен командиром 152-го ИАП.

С 15 Февраля по Апрель 1940 года, вместе со своим полком, участвовал в Советско - Финляндской войне. При авиационном налёте получил контузию правого колена. Летал на И-16, совершил 51 боевой вылет.

31 Марта 1940 года ему было присвоено звание Полковника. 21 Мая 1940 года награждён третьим орденом Красного Знамени.

С Апреля 1940 года был командиром 131-го ИАП.

Вспоминает бывший техник этого полка Синайский Виктор Михайлович:

"Первым командиром полка у нас был Кондрат, он был герой Испании, я его мало видел на полётах. Руководили командиры эскадрилий. Чем он занимался, не знаю, но в общем полк был не в блестящем состоянии. Аварийности не было, но в Запорожье были большие ангары и была взлётно - посадочная бетонная полоса, а рулежённых дорожек от ангаров до полосы не было.

15 Апреля 1941 года была объявлена тревога, прилетел Яков Владимирович Смушкевич, нарком. По положению за 20 минут все 60 истребителей должны были стоять на взлётной полосе. А тут за 2 часа только 4 самолёта были доставлены на взлётную полосу. Каждая эскадрилья  ( а всего их было 4 )  с трудом на плечах тащила по самолёту. Потому что грунт на Украине, чернозём, настолько размок, что самолёт увязал. Потому и тащили на плечах. Мотор нельзя было запускать.

Я помню, полк стоял строем, шёл Яков Владимирович Смушкевич, опираясь на палку. А возле него Кондрат и свита. Я слышал, как Смушкевич сказал Кондраду: "Не сегодня завтра с немцами воевать, а вы что здесь в бирюльки играете ?!"   Короче говоря, его просто сняли...

Пришёл Подполковник Л. А. Гончаров. Не такой прославленный, как Кондрат, но опытный, квалифицированный военный, отличный лётчик. Он взял дело в свои руки. Начали летать дважды в день. Я уж не знаю, как он всё это устроил, ведь, кроме прочего, у нас были трения с бомбардировщиками, которые стояли на этом аэродроме, потому что командовал гарнизоном командир бомбардировочной дивизии, и нам не всегда выделяли время на полёты. В общём, Гончаров поступил в Апреле, уже в Мае мы перелетели на полевой аэродром в Новую Полтавку, в районе Николаева. Началась напряжённая учёба. Леонид Антонович Гончаров сделал то, чего не сделал Кондрат. Он тренировал молодых лётчиков - главным образом готовя звенья, готовя слётанность старого и молодого лётного состава".

Затем, до Мая 1941 года, Кондрат учился на оперативном факультете Военно - Воздушной инженерной академии им. Жуковского. После окончании учёбы был назначен на должность инспектора Управления ВВС Северо - Кавказского военного округа.

С Июня 1941 года на фронтах Великой Отечественной войны. До Февраля 1942 года был командиром 274-го ИАП на Юго - Западном фронте. Осенью 1941 года на истребителе ЛаГГ-3 сбил в районе Ростова разведчик Ju-88.

О своих первых воздушных схватках сам Е. Ф. Кондрат вспоминает так:

"Над ЛаГГ-3 упорно трудились, продолжалась конструкторская доводка, хотя машина уже поступала в войска. А наш полк ко всему сделали ещё вроде испытательного. Приехал лётчик - испытатель Майор Гузий, ему важно было изучить самолёт уже в боевом полку. Он и "ассистировал" мне в первом бою.

Первые появившиеся в небе Ростова немецкие самолёты не бомбили - иногда поливали город из пулемётов. Наконец мы поняли, в чем дело: фронт ещё далеко, и немцы могут совершать сюда лишь разведывательные полёты, вместо бомб берут побольше горючего.

В тот день было пасмурно. По небу волочились сырые тяжёлые облака. Мы с лётчиком - испытателем толковали на стоянке о некоторых особенностях "ЛаГГа" и собирались в воздухе их проверить. Гузий присел на корточки, рисуя прутиком чертёж. Неподалеку на самолёте пробовали мотор, и нам приходилось почти кричать. Но вот самолёт замолк, и в наступившей тишине услышали монотонно - завывающий звук. Не наш звук, так работали моторы на немецких машинах. Говорили - от качества горючего. Гузий встал прислушиваясь.

- "Юрка", - сказал уверенно. Так почему - то стали называть "Юнкерсов".

- Взлетаем ! - бросил я.

Когда наши "ЛаГГи" стали заходить на него, он не изменил курса, только ощетинился огнём пушек и пулемётов. Не сговариваясь заранее, мы стали с Василием расходиться, чтобы "раздвоить" внимание экипажа, и тут же резко я перешёл в атаку. Длинная сверкающая струя плеснула из моей машины вдогонку "Юнкерсу". Пули сверкали, как искры, но самолёт никак не загорался. Но наконец показался дымок, он всё густел. Растягивая за собой полосу дыма, "Юнкерс" пошёл наклонно к земле. Плюхнулся и сразу озарился вспышкой - взорвались баки.

ЛаГГ-3

Истребитель ЛаГГ-3.  На такой машине начал войну Е. Ф. Кондрат.

Это был первый сбитый в небе Ростова - на - Дону вражеский самолёт. А через несколько дней мы узнали: Василий Гузий погиб. Пошёл на пикирование, резко взял горку - фюзеляж переломился. Это был самолёт, который предназначался лично для меня..."

Затем, до Июня 1942 года, он был старшим инспектором ВВС Волховского фронта. С Июня 1942 по Июль 1943 года был командиром 2-го Гвардейского ИАП на Волховском и Калининском фронтах. Летал на истребителях И-16 и Ла-5. 23 Февраля 1943 года, в боях под Волховом, сбил 3 самолёта противника.

В тот день группа Ла-5, возглавляемая командиром полка Полковником Е. Ф. Кондратом, поднялась над блокированным немцами Ленинградом. Ведомыми у него были Капитан А. П. Соболев и Старший лейтенант Н. М. Резников. Прикрытие группы осуществлялось Старшими лейтенантами Н. П. Пушкиным и А. И. Майоровым. Придя в заданный район, лётчики обнаружили несколько "Юнкерсов", изготовившихся для бомбометания. Полковник Кондрат бросил свой самолёт в пике. Точная очередь - и ведущий бомбардировщик вспыхивает ярким факелом. Тем временем Капитан Соболев в упор расстреливает второй "Юнкерс". Выйдя из первой атаки, Полковник Кондрат обрушивается на третий бомбардировщик и тоже загоняет его в землю. Удалось сбить и 4-й вражеский самолёт. Остальные спаслись бегством. Сам Емельян Филаретович вспоминает об этом бое так:

"Когда команда поступила, группа сразу же поднялась в воздух. На земле договорились: шестеро атакуют, а двое - в группе прикрытия. В наушниках: "Будьте внимательны !"

И точно, на горизонте, где солнце легло на лес, красное зарево запятналось точками. Я стал считать. 18 !   Может, и больше, может, за ними приближались другие, но считать уже некогда - первые перестраивались для пикирования. Только ведущий клюнул носом вниз, чтобы разогнать свое многотонное тело для бешеной атаки по пехоте, я ему наперерез - он тут же вспыхнул. Второго срезал Майоров. Третьего - Соболев.

Разворачиваемся крутым виражом. Очередной фашист уходит в атакующее пике, чтобы сбросить свои бомбы, но он у меня в прицеле. Жму на гашетку, самолёт содрогается от пушечных выстрелов, вижу в прицеле дымок...

- "31-й", меня зажали ! - это Соболев, и трудно передать его интонацию.

Вот он впереди меня кладёт машину с крыла на крыло, а за ним устремились два цепких Ме-109. Я тут же выстрелил по одному из них - он шарахнулся в сторону. Бросаю машину вверх. Что - то заставляет оглянуться - ох как он несётся на меня !  Огонь ему ещё далековато открывать. Но мне всё равно не уйти. Если отверну, - достигнет и расстреляет. Если вверх, - тоже расстреляет. Крутой вираж - вниз и влево, и навстречу ему !

А, не нравится !  Отворачиваешь !  Метров с 50 всадил в него длинную очередь - полетели куски...

В жизни я не видел такой пальбы. Бьют синими толстыми струями "Юнкерсы", бьют "Мессеры", сыплются по небу наши серовато - белые брызги, лупят зенитки, и расцветают их чёрные, голубые, белые дымки... Голова ходит кругом. Где мы крутились ?  Как удавалось держаться вместе ?  Как уцелели ?

Возвращаемся. Уже сумерки. Наши встречают морем огня. Горят костры, указывающие направление, палят из ракет, освещая аэродром. Поставлены самолёты на свои места, остывают горячие моторы: техники, механики, мотористы осматривают, ощупывают заправляют. Мы стоим гурьбой, ещё разгоряченные, ещё взволнованные, переживая вновь те моменты, когда сразил врага, когда выручил товарища, когда сам чудом уцелел...

Вдруг на привычной нашей дороге показались 3 легковые машины, и прямо к нам. Распахнулась дверца первой - вышел командующий Волховским фронтом Генерал армии Мерецков. Ещё Генералы - члены Военного совета фронта. И наш командир корпуса. Докладываю.

- Где лётчики, которые прилетели только что ?

- Здесь, товарищ командующий.

- Постройте.

Поворотом головы подозвал адъютанта, взял у него блокнот, тот подсветил ему фонариком.

- От имени Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик Военный совет фронта награждает личный состав, участвовавший в этом бою орденом Красного Знамени - Капитана Соболева, Старшего лейтенанта Пушкина, Старшего лейтенанта Соколова, Лейтенантов Косолапова, Майорова, Резникова, Федоренко.

Он сделал шаг к машине, но вопрос Майорова заставил обернуться:

- Товарищ Генерал, а что же командира нашего забыли ?

Командующий медленно подошёл к Майорову, положил руку на плечо.

- А командир ваш заслуживает большего..."

После завершения прорыва блокады Ленинграда, 18 Января 1943 года, авиация фронта поддерживала сухопутные войска в их стремлении расширить полосу прорыва. Многие образцы воинского мастерства и героизма показали в этих боях лётчики 2-го Гвардейского ИАП. Его командир, Полковник Е. Ф. Кондрат, обладая большим боевым опытом, быстро сумел подготовить молодой лётный состав к боевым действиям в сложных метеоусловиях.

В ходе операции по прорыву блокады полк совершил 330 боевых вылетов с целью прикрытия наших войск и борьбы с вражеской авиацией. В 27 воздушных боях были сбиты 34 самолёта, наши потери составили 11 машин. Командир полка 8 раз лично водил группу истребителей в бой и наносил значительный урон противнику. В воздушных боях он сбил 5 вражеских самолётов. Половина личного состава полка была награждена боевыми орденами и медалями.

1 Мая 1943 года за умелое руководство, личное мужество и героизм, Емельяну Филаретовичу Кондрату было присвоено звание Героя Советского Союза   ( "Золотая Звезда" № 3780 )  с вручением ордена Ленина. Он был также награждён медалями "За боевые заслуги"  ( 3.11.1944 ), "За оборону Ленинграда"   ( 22.12.1942 ), "За победу над Германией"  ( 9.05.1945 ).

1 Июня 1943 года Гвардии полковник Е. Ф. Кондрат был назначен командиром 249-й истребительной Краснознамённой авиационной дивизии 9-й Воздушной армии, которая в составе 1-го Дальневосточного фронта в период с 9 Августа по 3 Сентября 1945 года принимала активное участие в Советско - Японской войне.

За время Великой Отечественной войны совершил 51 боевой вылет и 10 ночных полётов на фронт по особому заданию. Сбил 10 самолётов  ( 5 лично и 5 в группе ), в том числе:


п/п
Дата
победы
Сбитый
самолёт
Район боя
( падения )
Примечание
1??.11.19411 Ju-88Ростов-на-Дону( в составе паре )
2??.06.19421 Ju-88Волхов( в составе группы )
307.01.19431 Ме-109ст. Синявино( лично )
423.01.19432 Ju-87юж. Рабочий посёло № 6( лично )
51 Ме-109юго - зап. Рабочий посёло № 6( лично )
623.02.19431 Ju-87Волхов( лично )
72 Ju-87Волхов( в составе группы )

Всего, во всех войнах, совершил 308 боевых вылетов на самолётах И-16, Як-1, Як-7, ЛаГГ-3 и Ла-5, участвовал в 77 воздушных боях, сбил 16 самолётов   ( 8 лично и 8 - в составе группы ).

После окончания войны продолжал служить в авиации на различных командных должностях. 11 Мая 1949 года ему было присвоено звание Генерал - майора авиации. В 1951 году окончил Военную академию Генерального штаба. С Апреля 1954 года по Октябрь 1957 года служил в Китае. В 1958 - 1968 годах был заместителем начальника Киевского высшего инженерно - авиационного военного училища Военно - Воздушных Сил.

Е.Ф.Кондрат

За безупречную службу был награждён двумя орденами Красного Знамени  ( 13.06.1952 и 22.02.1968 ), орденом Красной Звезды  ( 30.04.1947 ), медалями "30 лет Советской Армии и Флота"  ( 22.02.1948 ), "250 лет Ленинграда"   ( 16.05.1957 ), "40 лет Вооружённых Сил"  ( 22.02.1958 ), "20 лет Победы"   ( 7.05.1965 ), "50 лет Вооружённых Сил"  ( 26.12.1967 ). Имел общий налёт 2062 часа в воздухе.

30 Ноября 1968 года был уволен в запас в звании Генерал - майора авиации. Жил в Киеве. Автор воспоминаний: "Достался нам век неспокойный"   ( их можно почитать на сайте - "militera.lib.ru" ( "Военная литература" ), "Ради жизни на земле"  ( в сборнике "Вместе с патриотами Испании" )  и других. Умер 16 Августа 2002 года. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.

На аллее Героев города Мглин Брянской области установлен бюст Е. Ф. Кондрата, а в Мглинском краеведческом музее имеется стенд, посвящённый славному земляку - Герою.




Ради жизни на земле...

Конец "Червонного туза"


Возврат

Н а з а д