Главная | Источники | 

Золотая Звезда Героя Советского Союза

Красноюрченко Иван Иванович

Красноюрченко Иван Иванович

Родился 3 сентября 1910 года в селе Николаевское, ныне город Волгоградской области, в семье крестьянина. После окончания школы механизации сельского хозяйства работал в зерносовхозе механиком. С октября 1932 года учился в Ленинградском институте инженеров - механиков социалистического земледелия. В августе 1934 года по партийной путёвке поступил на учёбу в 1-ю военную школу пилотов им. тов. Мясникова в Каче, после окончания которой служил пилотом и командиром звена в Забайкалье, а с 1936 года - в Монголии.

С 23 мая по 16 сентября 1939 года участвовал в боях с японскими милитаристами в районе реки Халхин - Гол. Помощник командира эскадрильи 22-го истребительного авиационного полка лейтенант И. И. Красноюрченко совершил 111 боевых вылетов, участвовал в 31 воздушном бою и 45 штурмовых ударах по наземным целям. Сбил лично 5 японских истребителей. Особо отличился взаимной поддержкой и бесстрашием в воздушных боях.

17 ноября 1939 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

После боёв на Халхин - Голе командовал эскадрильей, был помощником командира 43-го истребительного авиаполка, инспектором истребительной авиации Киевского военного округа.

В годы Великой Отечественной войны командовал 92-м истребительным авиаполком, 102-й и 147-й истребительными авиационными дивизиями ПВО, был заместителем командира 9-го истребительного авиакорпуса ПВО. В воздушных боях сбил 3 самолёта лично и 16 в составе группы.

После войны оставался в ВВС. В 1952 году окончил авиационный факультет Военной академии Генерального штаба. Затем командовал частями ПВО, работал начальником Центрального аэроклуба имени В. П. Чкалова. В 1956 году генерал - майор авиации И. И. Красноюрченко уволен с военной службы в запас по болезни. Жил в Киеве, работал директором керамико - художественного завода. Умер 1 апреля 1970 года. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени  ( трижды ), Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды; медалями, монгольскими орденами. Его именем назван переулок в Николаевске.

*     *     *

В кабинет командира полка Глазыкина вошёл небольшого роста, широкоплечий лётчик с аккуратно зачесанными на пробор светлыми волосами. Нависшие брови придавали ему суровый вид.

- Лейтенант Красноюрченко !   Прибыл для прохождения дальнейшей службы командиром звена...

Он оказался простым и общительным парнем. Сразу же завоевал в полку авторитет, и все, от рядового моториста до командира полка, звали его Иван Иванович. Он всегда дорожил дружбой, в любую минуту мог прийти на помощь товарищу. И это качество особенно ценилось в бою. Не случайно старшие командиры всегда брали его своим ведомым. Отличительной чертой Красноюрченко был оптимизм. Даже в самые тяжёлые минуты он не унывал и умел подобрать ключик к душе товарища, найти для него нужное слово.

В боях на Халхин - Голе И. И. Красноюрченко зарекомендовал себя одним из лучших лётчиков полка. При встрече с врагом дрался в воздухе смело, напористо и мастерски. Он был отличным стрелком. В представлении к званию Герой Советского Союза указывалось:

"Является отличным, бесстрашным воздушным бойцом. Своим примером и храбростью в бою показывал геройство по разгрому противника в воздухе... Лично сбито 5 японских истребителей. Особо отличается взаимной поддержкой в воздушном бою".

И.И.Красноюрченко.

- Из всех боёв, проведённых мною на Халхин - Голе, - рассказывал Иван Иванович в декабре 1963 года, - врезались в память два. Первый из них произошёл 5 августа. Рано утром мы поднялись в воздух. Навстречу нам со стороны Большого Хингана шла большая группа японских бомбардировщиков. Они намеревались бомбить наши войска, занимавшие оборону на восточном берегу Халхин - Гола, а также резервы, сосредоточенные для наступления. Заметив девятку И-16, которую я вёл, бомбардировщики ушли за облака. Это меня насторожило. Ведь за облаками могли быть японские истребители. И едва я успел подать сигнал "Внимание !", как 12 японских И-97 вывалились из - за кучевого облака и с высоты устремились на мою девятку. Затем появились ещё 9 японских машин. Мы приняли бой. Я вступил в схватку с ведущим девятки. Оба старались зайти друг другу в хвост, но долго никто из нас не мог осуществить своё намерение. Вот, кажется, я у цели. Но, оглянувшись, тут же оцепенел: второй вражеский истребитель, до этого не замеченный, сел мне на хвост и водит коком, прицеливается. Моментально делаю рывок в сторону, потом бросаю свою машину вверх, а оттуда - в отвесное пике...

Когда у земли вырвал её в горизонтальный полёт, а потом свечой взмыл вверх, неожиданно оказался рядом с японским истребителем. На фюзеляже самурая торчала антенна - свидетельство того, что это командир группы, тот самый, за которым я гнался. "Ну, думаю, теперь ты от меня не уйдёшь !"

На помощь мне пришли другие лётчики, в том числе из прилетевшей эскадрильи Витта Скобарихина. Нам удалось отколоть японца от остальной группы. Окружили его вшестером, предлагаем садиться. На нашей территории, конечно. А он не хочет, крутит так, что и прицелиться по нему невозможно. Японец тянул на свою территорию. Но Дмитрий Медведев и Николай Арсенин пулемётными очередями отсекали ему путь отхода.

Тогда самурай свечку сделал, затем отвесно направил самолёт к земле. Мы думали, разобьётся, но нет, выпрыгнул с парашютом, приземлился и побежал. Граница была рядом. Мог уйти. Такая меня досада взяла - решил я его захватить. Сажаю свой И-16 рядом, выскакиваю из кабины. Побежал за японцем, приблизился шагов на 100. Самурай выдохся. Выхватил пистолет и выпустил 3 патрона, но пули прошли мимо. Японец остановился и поднял руки вверх. Я, конечно, знал коварство японцев и не очень - то верил, что такой матёрый самурай так легко сдастся в плен. Осторожно с пистолетом в руке стал приближаться к нему. Когда оставалось метров 20 - 25, японец вдруг выхватил из - за пазухи пистолет - это был второй   ( первый он бросил на землю на моих глазах ) - и выстрелил 2 раза. Пули просвистели возле уха. Я прицелился и выстрелил. Японец вскрикнул - как потом оказалось, я ранил его в плечо. Тут же раздался ещё один выстрел - и самурай рухнул на землю. Подоспели на конях цирики, и я передал им пленного.

Второй памятный случай был в первый день наступления - 20 августа. Эскадрилья, которую я вёл, штурмовала зенитную батарею противника на высоте Большие Пески. Задача была выполнена, и наши бомбардировщики получили возможность беспрепятственно наносить удары по запланированным объектам. На обратном пути мы были перехвачены японскими истребителями. Завязался бой. Мне удалось зайти в хвост японскому истребителю и приблизиться к нему. Руки потянулись к гашетке, но в эту секунду справа впереди промчался самолёт Василия Трубаченко, моего командира. К хвосту его машины пристроился японский истребитель.

Трубаченко же этого не замечал - он шёл в атаку на звено противника. Я отказался от своей верной добычи - и устремился на помощь товарищу. На предельной скорости я догнал самурая и дал по нему короткую очередь. И-97 пошёл к земле...

За период боёв на Халхин - Голе И. И. Красноюрченко совершил 111 боевых вылетов, провёл 31 воздушный бой  ( по другим источникам - 33 ), участвовал в 45 штурмовках наземчых объектов, лично сбил 5 японских истребителей.

Боевой опыт, приобретённый на Халхин - Голе, пригодился Ивану Красноюрченко в годы Великой Отечественной войны. Он встретил её на Украине, в составе того же 22-го ИАП.

В первый же день, утром 22 июня 1941 года, сбил над Киевом вражеский бомбардировщик. Затем он служил в 43-м авиационном полку, позже был командиром 92-го истребительного авиационного полка, 102-й и 147-й истребительных авиационных дивизий ПВО страны.

И-16 тип 17, Киевский ВО, июль 1941 г.

6 октября 1941 года подполковник И. Красноюрченко был назначен командиром формирующейся 141-й истребительной авиационной дивизии ПВО.

С 30 марта по 15 октября 1942 года командовал 102-й ИАД ПВО   ( впоследствии - 2-я Гвардейская истребительная авиационная Сталинградская Краснознамённая ордена Суворова дивизия ПВО ), входившей в состав Сталинградского корпусного района ПВО.

Авиационные части и соединения противовоздушной обороны, которыми командовал Красноюрченко, прикрывали от воздушного противника крупные промышленные центры нашей страны: Киев, Харьков, Сталинград, Ярославль и Рыбинск. Особенно напряжённые бои пришлось выдержать во время Сталинградской битвы.

Кроме основной задачи по прикрытию Сталинграда от налётов воздушного противника 102-я ИАД  ( в составе 629, 651 и 652-й ИАП ) обеспечивала и прикрытие Астрахани, железнодорожных и водных путей сообщения, находившихся на территории корпусного района ПВО. Одновременно части дивизии выполняли задачи фронтовой истребительной авиации: прикрывали наши наземные войска на поле боя и на переправах, сопровождали бомбардировщиков и штурмовиков, наносили штурмовые удары по наземным войскам противника.

В июле - августе 1942 года части дивизии не только прикрывала Сталинград от варварских налётов вражеской авиации, но и оказывала поддержку на поле боя частям 62-й и 64-й армий, а также 2-й и 4-й танковых армий, которые наносили контрудары по противнику, прорвавшемуся из районов Калача и Трёхостровской. Участвуя в воздушных боях он уничтожил 3 самолёта лично и 16 в составе группы.

Первые бомбардировочные налёты на Сталинград неприятель предпринял в конце июля группами в 20 - 45 самолётов на высотах 2000 - 5000 метров. Эти налёты совершались эпизодически, и зенитная артиллерия сравнительно легко отражала их, не давая противнику сбрасывать бомбы на обороняемые объекты. В этот период в весьма сложных условиях пришлось действовать истребителям 102-й истребительной авиационной дивизии.

Вражеская авиация имела большие количественные и качественные преимущества и абсолютно господствовала в воздухе, особенно до прибытия нашей 8-й Воздушной армии в начале Августах. Немцы бросили под Сталинград свои лучшие эскадры на вооружении которых имелись новейшие марки истребителей типа Ме-109F и Ме-109G. Лётный состав противника имел большой опыт воздушных боёв.

Большинство же частей 102-й дивизии имели на вооружении устаревшие типы самолётов И-15, И-16 и И-153, а лётчики впервые участвовали в воздушных боях. Поэтому поначалу их боевая деятельность была малоэффективной. Так, например, в Июле дивизия провела всего 47 воздушных боёв, при этом сбила только 17 самолётов противника.

Лётному составу дивизии пришлось в процессе ожесточённых воздушных боёв учиться бить врага, совершенствовать лётное мастерство, вырабатывать свои методы воздушного боя. Командование и штабы дивизии и полков организовывали и руководили этой учёбой, тщательно изучали и обобщали каждый воздушный бой и делали достоянием каждого лётчика всё то новое, ценное, что рождалось в схватках с врагом.

Результаты упорной боевой учёбы не замедлили сказаться. Уже в августе лётчики 102-й ИАД сбили 146 немецких самолётов. Проведённые воздушные бои показали, что лётный состав приобрёл достаточную выучку и умело использует свои самолёты. Воздушные бои отличались исключительно упорным наступательным характером, решительностью, самоотверженностью и героизмом. Вот несколько примеров боевых действий лётчиков этого периода.

23 июля пилот 629-го ИАП старший сержант А. Р. Попов на самолёте И-16 обнаружил в районе Осиновки, северо - западнее города Калач, немецкий самолёт Do-215, шедший на Сталинград. Сблизившись с ним, А. Р. Попов произвёл несколько атак сзади сверху и снизу с дистанции 200 - 100 метров и вывел из строя обоих стрелков. Но боекомплект кончился, а самолёт продолжал лететь. Тогда старший сержант решил таранить его. Немецкий пилот, уклоняясь от атак, маневром снизился до бреющего полёта. Но А. Р. Попов всё же выбрал удобный момент и винтом своего истребителя ударил по правой стороне хвостового оперения "Дорнье". После такого удара винт истребителя остановился и старший сержант А. Р. Попов, проскочив под проводами, произвёл посадку в поле, не выпуская шасси. А немецкий бомбардировщик перешёл в пикирование, врезался в землю и сгорел.

4 августа группа истребителей 788-го ИАП в составе 10 Як-1 под командованием штурмана полка майора С. А. Удовенко патрулировала над железнодорожной станцией Абганерово. Истребители были разделены на ударную и прикрывающую группы. Во время патрулирования лётчики обнаружили 3 группы немецких бомбардировщиков Ju-87, по 7 - 8 самолётов в каждой, под прикрытием 20 истребителей Ме-109. Ударная группа во главе с майором С. А. Удовенко внезапно атаковала в лоб Ju-87 и разбила их строй. А в это время прикрывающая группа боем сковала вражеских истребителей. Бомбардировщики, ошеломлённые этим ударом советских лётчиков, сбросив беспорядочно бомбы, поспешили пикированием уйти в сторону своих войск. Но не всем это удалось: 5 "Юнкерсов", подбитые ударной группой, камнем рухнули на землю. С оставшимися истребителями противника завязалась ожесточённая воздушная схватка. Благодаря умелому взаимодействию пар и взаимной выручке, стойкости и лётному мастерству советские лётчики сбили 4 Ме-109. В неравном бою - 10 против 40 - лётчики 788-го истребительного авиаполка вышли победителями, уничтожив 9 вражеских самолётов.

Авиаторы 102-й истребительной авиационной дивизии свято хранили и приумножали боевые традиции советских лётчиков выручать своих товарищей, попавших в беду. Об этом ярко свидетельствует подвиг лётчика 628-го истребительного авиационного полка старшего лейтенанта В. Н. Абрамова. 31 июля он находился в разведке вместе с командиром эскадрильи старшим лейтенантом Алалыкиным в районе станции Тихорецкая. Противник обстрелял их зенитным огнём. Самолет Алалыкина был подбит и приземлился в расположении противника. В. Н. Абрамов посадил свой самолёт около раненого командира, перенёс его в кабину, взлетел и благополучно вернулся на аэродром. На счету отважного лётчика - истребителя Владимира Никитовича Абрамова числится 5 личных и 2 групповые победы в воздушных боях.

В конце августа, когда немецкие войска неудержимо рвались к Волге, командование Люфтваффе предприняло попытку сломить моральный дух защитников Сталинграда и организовало массовые, фактически "ковровые", бомбардировки города. Была сброшена 1000 тонн зажигательных и фугасных бомб, после чего в городе не осталось ни одного уцелевшего дома. Прекрасный белый город был превращен в руины.

23 августа в предвечерние часы свыше 400 бомбардировщиков группами в 6 - 18 самолётов обрушили свой смертоносный груз на южную часть и центр города. Противник бросил в бой почти все самолёты из состава 4-го Воздушного флота, за сутки они совершили около 2000 самолёто - вылетов.

Истребители 8-й Воздушной армии и 102-й ИАД ПВО провели над городом более 25 групповых воздушных боёв и сбили 90, а зенитчики 30 немецких самолётов.

Нескольку иную картину описывает в своих воспоминаниях бывший лётчик - истребитель, Гвардии полковник запаса Дмитрий Пантелеевич Панов:

"Над Сталинградом разнёсся хриплый, завывающий, рвущий душу сигнал сирен воздушной тревоги. И сразу же над городом появились десятка полтора истребителей "дивизии" ПВО, под командованием полковника Ивана Ивановича Красноюрченко, моего старого знакомца ещё по Василькову. "Золотая Звезда" Героя, полученная им ещё в Монголии, которую Иван Иванович буквально выскандалил, демонстрируя жестяные пластинки с маркировкой, снятые с двигателей, валяющихся на земле сбитых японских истребителей, заявляя, что именно его неотразимые пулемёты повергли на землю противника, помогала Ивану Ивановичу всю войну быть на втором плане боевых действий, умело разделяя славу и создавая впечатление, но не рискуя головой. Тоже своего рода искусство...

На этот раз от "дивизии" Красноюрченко трудно было ожидать чего - нибудь путного по той причине, что парад его дивизии ПВО Сталинграда в воздухе очень напоминал смотр образцов давно списанной советской авиационной техники. Удивительно, как весь этот музейный хлам, на котором лётчики гробились, даже когда он был новый, мог держаться в воздухе. Если на фронт всё - таки стремились давать "Яки", "ЛаГГи", "МиГи" последних выпусков, то среди жужжащего в небе хлама "дивизии" Красноюрченко, я заметил даже "грозу пилотов" - истребитель И-5 образца 1933 года выпуска. Были там И-153, И-15, И-16 и устаревшие английские истребители "Харрикейн", которые нам сплавляли союзники.

Да и тактически действия истребителей ПВО напоминали какую-то клоунаду в цирке шапито. Они тарахтели над центром города, поднявшись 4000 метров и летали парами, в то время как грозный, сомкнутый строй немецких бомбардировщиков "Юнкерс-88" и "Хейнкель-111", под прикрытием истребителей Ме-109, не обращая внимания на всю эту клоунаду, спокойно проследовал на юг Сталинграда в Бекетовку, где размещалась главная городская электростанция. По ней немцы и ухнули свой бомбовой груз. Земля закачалась, видимо легли тонные бомбы, свет по всему городу погас, а над южной окраиной стали подниматься густые чёрные клубы дыма от грандиозного пожара - видимо, горели, запасы мазута на электростанции. Бомбардировщики противника перестроились и принялись спокойно уходить от цели. Истребители ПВО к ним даже не приблизились, продолжая воздушную клоунаду, а, очевидно, неопытные зенитчики стреляли крайне неудачно. Горячие осколки, сыпавшиеся на крыши домов, явно грозили убить больше своих, чем немцев.

Прячась от них, я вошёл в здание школы, где побледневший Щербина предложил мне пешком идти в сторону Волги на переправу. Однако это было легче сказать, чем сделать. Когда я, взвалив на спину свой вещевой мешок с лётной аммуницией - комбинезон, унты, шлем и прочее, двинулся в сторону переправ, то немцы, выстроившись по 3 девятки, продолжали налёт на город со всех сторон. С интервалом минуты в 1,5 - 2 группы бомбардировщиков по 27 самолётов каждая, наносили удары по знаменитым Сталинградским заводам, которые строили, вырывая кусок хлеба изо рта умирающих от голода крестьян...

Вскоре огромные пожары поднялись над Тракторным заводом, заводом "Баррикады", "Красный Октябрь". Но самым страшным было то, что у немцев, которые совершили в те сутки более 2000 самолёто - вылетов с удобно расположенных возле Сталинграда аэродромов Миллерово, Котельниково, Жутово и других, явно хватало бомб и для уничтожения города. Примерно через полчаса они подожгли огромные ёмкости с нефтью на берегу Волги и, прекрасно осветив город этими колоссальными факелами, принялись класть по жилым кварталам бомбовые ковры из осколочных и зажигательных бомб. Город мгновенно превратился в сплошной огромный костер. Это был знаменитый "звёздный" налёт немецкой авиации на Сталинград 23 августа 1942 года, в адском огне которого, я свежеиспечённый комиссар 2-го истребительного авиационного полка, пробирался к волжским переправам через горящие кварталы города.

Ужасней картины мне не приходилось видеть за всю войну. Немцы заходили со всех сторон, сначала группами, а потом уже и одиночными самолётами. Среди ревущего огня в городе появился какой-то стон и будто бы подземный гул. Истерически рыдали и кричали тысячи людей, рушились дома, рвались бомбы. Среди ревущего пламени дико выли коты и собаки, крысы, выбравшись из своих укрытий, метались по улицам, голуби, поднявшись тучами, хлопая крыльями, встревоженно крутились над горящим городом. Всё это очень напоминало "Страшный Суд", как рассказывала нам о нём прабабушка Татьяна. А, возможно, это были проделки дьявола, воплотившегося в образ плюгавого, рябого грузина с округлым задом лавочника - стоило только появиться чему-либо, связанному с его придуманным именем, как сразу же гибли миллионы людей, всё рушилось, горело и взрывалось. Город дрожал, как будто оказался в жерле извергающегося вулкана. Думаю, что мой отец Пантелей, сражавшийся здесь же в Гражданскую войну, и представить себе не мог картину, которую пришлось увидеть мне, его сыну".

Наибольшую активность авиация противника проявляла, как правило, на рассвете и во второй половине дня, за 3 - 4 часа до наступления темноты. На Сталинград, Бекетовку и Красноармейск налёты производились группами, от 15 до 280 самолётов одновременно.

Об ожесточённости бомбардировок говорят такие цифры: с 1 июля по 1 ноября 1942 года на каждый гектар площади Сталинграда фашисты сбросили в среднем около 20 фугасных бомб, а на каждый гектар территории заводской части города - 50 фугасных бомб; кроме того, сбрасывалось огромное количество зажигательных бомб.

Только в августе лётчики 102-й дивизии ПВО совершили 3460 вылетов.

102-я истребительная авиационная дивизия ПВО с начала боевых действий на Сталинградском направлении и до октября 1942 года прикрывала город и боевые порядки войск в тесном взаимодействии с фронтовой авиацией и зенитной артиллерией. Наиболее напряжённую борьбу с авиацией противника лётчики этой дивизии вели в июле - сентябре. За эти 3 месяца они сбили 318 фашистских самолётов. За отвагу, проявленную в боях, за организованность, стойкость и героизм личного состава 102-я Краснознамённая истребительная авиационная дивизия ПВО приказом Наркома обороны СССР № 145 была преобразована во 2-ю Гвардейскую Сталинградскую Краснознамённую истребительную авиационную дивизию ПВО.

Майор В.С.Ежов.
Майор В. С. Ежов.

Лучших результатов в борьбе с фашистской авиацией под Сталинградом достигли 629, 788, 731 и 651-й полки дивизии.

629-й истребительный авиаполк, в командование которым вступил майор В. С. Ежов, за 1942 год произвёл 4995 самолёто - вылетов, провёл 139 воздушных боёв, в результате которых сбил 104 самолёта.

Несмотря на то, что лётчикам приходилось в это время воевать на устаревших самолётах И-16 и И-153, они искусно применяли маневр, реактивные снаряды и пулемётно - пушечный огонь, успешно вели воздушные бои не только с бомбардировщиками, но и с новейшими вражескими истребителями типа Me-109G.

Боевую славу полка множили такие отважные мастера воздушного боя, как командир звена Ф. Ф. Фёдоров, сбивший в воздушных боях на самолёте И-16 при обороне Сталинграда 12 самолётов, лейтенант Е. В. Евсеев, сбивший 8 самолётов, старшина В. П. Смирнов, сбивший 6 самолётов, старшина Л. И. Ершов, сбивший 8 самолётов. За мужество и отвагу лётчики - истребители Ф. Ф. Фёдоров, Е. В. Евсеев и В. П. Смирнов были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Лётчики 788-го истребительного авиационного полка первыми в дивизии открыли счёт истребления фашистских самолётов на дальних подступах к Сталинграду. 1 января 1942 года сержант Юрий Витальевич Лямин на самолёте Як-1 таранным ударом сбил бомбардировщик Ju-88.

Ю.В.Лямин
Сержант Ю. В. Лямин.

В этот же день в полку состоялся митинг, на котором все лётчики полка приветствовали победителя и дали слово следовать его примеру в борьбе с заклятым врагом. А дивизионная газета "Воздушный боец" 11 января подробно рассказала о подвиге молодого лётчика, награждённого за этот бой орденом Ленина. К сожалени, боевая деятельность Ю. В. Лямина была не долгой - 6 сентября 1942 года он погиб в бою.

В июле и августе лётчики полка первыми приняли на себя основную тяжесть борьбы с истребителями противника. Кроме прямой задачи по обороне Сталинграда полк прикрывал войска на поле боя и производил разведку.

Отвагу, мужество и боевое мастерство в боях с врагом проявили лётчики военный комиссар эскадрильи Герой Советского Союза политрук В. Ф. Башкиров, сбивший в воздушных боях при обороне Сталинграда 7 самолётов, Герой Советского Союза старший лейтенант Г. К. Гультяев, сбивший 18 самолётов, командир эскадрильи Герой Советского Союза капитан Н. А. Козлов, сбивший при обороне Сталинграда за 2 дня 4 немецких самолёта, в том числе один из них тараном, Герой Советского Союза майор В. Г. Каменщиков, сбивший 5 самолётов, капитан М. А. Чумаков, сбивший 14 самолётов противника, и многие другие.

Высокой организованностью, стремительностью атак и мастерством в воздушных боях отличались и лётчики 731-го истребительного авиационного полка, который оборонял Сталинград до 17 сентября 1942 года. Так, например, 3 сентября восьмёрка истребителей, ведомая командиром полка майором Д. К. Лешко, вылетела на прикрытие выгрузки войск в районе железнодорожной станции Иловля. Но несколько позже командир дивизии поставил этой группе новую задачу - прикрыть Сталинград от удара подходившей группы вражеских бомбардировщиков. Юго - западнее города, над деревней Цыбенко, один из ведомых обнаружил и доложил по радио майору Д. К. Лешко, что 20 бомбардировщиков под прикрытием 6 - 8 истребителей Me-109 и Ме-110 заходят для нанесения удара по боевым порядкам наших войск.

Майор Д. К. Лешко приказал группе по радио перестроиться для боя и по команде "За мной в атаку !" устремился на врага. Удар был настолько стремительным и неожиданным, что истребители противника, находившиеся несколько выше и сзади, не успели оказать противодействия. В коротком бою наши лётчики сбили 10 бомбардировщиков, а уцелевшие, сбрасывая бомбы на свои войска, со снижением удрали на запад.

Войска Сталинградского корпусного района ПВО и части 2-й Гвардейской истребительной авиационной дивизии ПВО сыграли значительную роль в борьбе с авиацией и наземными войсками противника в период Сталинградской битвы. Ведя исключительно напряжённые бои, они с Июля по Декабрь сбили 699 самолётов, из них 329 - истребители и 370 - зенитчики.

В середине ноября 1942 года И. И. Красноюрченко убыл в Ярославль и вступил в командование 147-й истребительной авиадивизией ПВО.

И.И.Красноюрченко.

В июне 1943 года немецкая авиация одновременно с бомбардировочными налётами на города Горький и Саратов произвела 2 массированных налёта на Ярославль. В первом налёте, в ночь на 10 Июня, участвовало до 65 бомбардировщиков, во втором - в ночь на 22 Июня, до 45 бомбардировщиков. При первом налёте одновременно применялись отвлекающие удары по пунктам Рыбинск, Константиновский, Иваново, Комсомольск и Углич группами по 4 - 6 самолётов.

Противовоздушную оборону Ярославля в тот период осуществляли части Рыбинско - Ярославского дивизионного района ПВО и 147-й истребительной авиационной дивизии ПВО под командованием полковника И. И. Красноюрченко  ( в составе которой, на противовоздушной обороне Ярославля находилось 17 экипажей, подготовленных для действий ночью ).

Части Рыбинско - Ярославского дивизионного района ПВО и 147-й истребительной авиационной дивизии имели достаточно больший опыт борьбы с воздушным противником и находились в высокой степени боевой готовности. При отражении воздушных налётов авиации противника на Ярославль в июне 1943 года части ПВО действовали слаженно и организованно. Служба ВНОС своевременно обнаруживала вражеские самолёты и оповещала части. Это давало возможность командующему районом всё время быть в курсе обстановки. Так, например, при отражении налёта в ночь на 10 июня ещё при подходе бомбардировщиков к границам района ПВО командующий уже принял решение на подъём истребительной авиации и приведение наземных средств ПВО в полную боевую готовность.

Истребители выходили в заранее установленные 3 зоны патрулирования. Наведение их осуществлялось по радио с командных пунктов дивизии и полков по данным радиолокационных станций "Пегматит". При отражении двух налётов на Ярославль истребительная авиация произвела 51 самолёто - вылет, в 18 воздушных боях было сбито 4 самолёта, причем 2 из них тараном.

Всего при отражении налётов авиации противника на Ярославль войска ПВО сбили 12 самолётов. Из 110 вражеских самолётов, участвовавших в налётах, к объектам прорвалось только 32.

Опыт отражения налётов бомбардировщиков противника на Ярославль показал, что даже при наличии недостаточного количества сил и средств ПВО, но при правильной их расстановке и надлежащей боевой готовности войск можно обеспечить надёжную оборону объектов.

Войну полковник И. И. Красноюрченко закончил уже заместителем командующего 9-м истребительным авиационным Воронежским корпусом ПВО.

Герой - лётчик служил в авиации, пока позволяло здоровье. Уволившись из армии, он трудился до последнего дня своей жизни, умело руководил рабочим коллективом и умер в строю, как солдат.


Возврат

Н а з а д



Главная |  |  | Источники | 

    -->      © AirFighters.RU