Главная | Источники | 


Марьенкина  ( Якушева )  Ольга Сергеевна

Тоня Дьякова и Ольга Марьенкина.

Снайперской парой у меня была Тоня Дьякова, замечательная девушка из Омска. Мы с ней разные - и по внешности, и по характеру, а вот оказались очень дружны. И в бою, и когда уже отгремела война. Долго ещё переписывались после победы. Свою дочь Тоня назвала моим именем - Ольгой...

На Калининском фронте нас направили в 3-ю Ударную армию, в 21-ю Гвардейскую дивизию, которая в то время находилась в обороне. А в обороне, как известно, особенно нужны снайперы, поскольку вражеские "кукушки" сильно досаждают нашим бойцам. Поэтому в роте, которой командовал старший лейтенант Полторацкий, Тоню и меня встретили с надеждой: снайперы помогут, выручат !   Но 3 дня подряд мы выходили на "охоту" - и всё безрезультатно. Некоторые молодые солдаты стали посмеиваться над нами, а пожилые жалели: "Шли бы, девчата, лучше щи варить, а мужиков - поваров к нам на передовую. То дело лучше было бы. А то перещёлкают вас эти фашистские гады".

На 4-й день, 8 Августа, удалось выследить немецкого снайпера, который не давал покоя нашим бойцам. Долго и внимательно следили за ним: видимо, попался очень опытный враг - умело маскировался и тщательно следил, чтобы ничем не выдать себя. Наконец-то допустил неосторожность и был убит с первого моего выстрела. Через некоторое время Тоня Дьякова тоже подкараулила одного гитлеровца, который перетаскивал ящики. Наблюдатели сообщили командиру роты о нашем двойном успехе.

В этой роте мы "охотились" до 15 Августа, а затем перешли в другую, так как оттуда поступила "заявка" на уничтожение вражеского снайпера. За небольшой срок мне удалось уничтожить 5 гитлеровцев, в том числе одного снайпера.

Когда бойцы и командиры убедились, что мы стреляем очень метко, уже никто не подшучивал, на нас смотрели как на равноправных бойцов, а пожилые бойцы порой уж так расхваливали, что становилось неловко. В армейской, затем и во фронтовой газетах появлялись статьи о том, как девушки - снайперы истребляют фашистских солдат и офицеров. До конца Августа я уничтожила 11 гитлеровцев.

Однажды нам дали что-то вроде выходного дня. Девушки есть девушки, и мы решили привести себя в порядок: постирать, поутюжить. И вот послали меня девчата с утюгом за горячими углями. Набрала я углей и возвращаюсь в расположение части, как вдруг противник открыл сильнейший артиллерийский и миномётный огонь. Кругом разрывы, я, откровенно говоря, растерялась: не знаю, что делать. Слышу, из укрытий кричат мне: "Ложись !"   Я мигом в канаву, а утюг не бросаю. Один боец заметил это и шутливо посоветовал: "Прикрой голову утюгом, а то осколком зашибёт". Мне, однако, было не до шуток. Когда кончился обстрел, встала из канавы и увидела вокруг себя множество больших и маленьких воронок.

В Сентябре 1943 года нашу снайперскую роту перебросили в 46-ю Гвардейскую стрелковую дивизию. Тоня Дьякова, Ольга Быкова, Рая Скрынникова, Тоня Комарова, Таня Кузина и я оказались в одном полку. Начальник штаба полка поставил перед нами задачу: поддержать действия полковой разведки, которая готовились взять "языка". В течение нескольких дней мы выходили на передний край обороны. Нам удалось обнаружить вражеский НП, несколько пулемётных и других огневых точек противника. Все это мы нанесли на схему и передали её начальнику штаба.

У снайпера, когда он поддерживает действия разведки, есть и другая задача: как только наши ребята начнут возвращаться из поиска, а враг вдруг обнаружит их, мы должны подавлять и уничтожать огневые точки противника. А когда идёт наступательный бой, мы обычно ведём огонь по наблюдательным пунктам, по офицерам, выбиваем пулемётчиков противника и тем самым способствуем успешному продвижению вперёд наших бойцов. Тут мы уж не считаем убитых врагов и свои успехи приобщаем к общим.

В конце Ноября 1943 года части нашей армии временно перешли к обороне. На отдельных участках противник, подтянув резервы, создал превосходство в живой силе и технике. Ему удалось кое-где потеснить нас, и дивизия оказалась в полуокружении. Проход, связывающий дивизию с другими частями армии, был не более 1,5 км в ширину и со всех сторон простреливался гитлеровцами. Возникли трудности в подвозе боеприпасов и продовольствия. Погода была отвратительная: длительные моросящие дожди, а местность - болотистая. Бывало, лежишь в окопе, руки мёрзнут, из стенок вода сочится, вся одежда и сапоги мокрые, а просушиться негде. Придёшь с "охоты", кое-как отогреешься, и так есть захочешь, что, кажется, и двух порций не хватило бы. Но паёк был скудный, тут и конина пошла в ход... Однако и в этих условиях мы не прекращали свою боевую работу. Злости на фашистов прибавилось. На "охоту" ходили каждый день и часто уничтожали оккупантов.

Но вот снова началось наступление. При освобождении одной из деревень в Калининской области мы с Тоней Дьяковой обнаружили во ржи вражеских автоматчиков, оставленных для прикрытия, и уничтожили их всех до единого. В этом нам помог командир снайперской роты старший лейтенант Чечетов: он подносил патроны и корректировал наш огонь. К концу 1943 года, за 5 месяцев пребывания на фронте, я уничтожила 42 фашиста. Не меньший боевой счёт был у Тони и других девчат.

В этих боях мы потеряли нескольких своих подруг. Погибла наша общая любимица Клава Иванова, пожалуй, самая смелая и отважная из девушек - снайперов. Вражеские снайперы боялись Клаву. Один из них, захваченный в плен, сказал на допросе: "Мы долго охотились за девушкой с красным шарфом. Она вывела из строя многих наших снайперов". "Девушка с красным шарфом" - Клава Иванова - не давала покоя фашистам.

Нам дали короткий отдых. В штабе армии многие девушки получали правительственные награды, уже не первый раз. Там мне был вручен орден Славы 3-й степени. И опять - в бой. Теперь мы воевали в рядах 357-й стрелковой дивизии.

Как-то решили взять под наблюдение блиндаж на переднем крае противника, он был какой-то странный: имел амбразуру и довольно большое незатеплённое окошко, предназначенное непонятно для каких целей. Подготовили мы себе огневую позицию поближе, примерно в 50 - 70 метрах от этого блиндажа. С рассветом стали внимательно наблюдать. Долго там никто не появлялся. Наконец видим офицера. Он подошёл к пулемёту и дал короткую очередь. Через несколько минут в блиндаж зашли ещё 2 офицера и солдат: собрались вроде бы по сигналу. Солдат что-то выкладывает на стол, сверкнуло стекло стаканов, и мы догадались, что немцы решили выпить. Взяли двух офицеров на мушку, предварительно условившись с Тоней, кто в кого будет стрелять. Солдат наполнил стаканы, офицеры чокнулись, но выпить не успели: прогремел наш залп, и двое гитлеровцев упали. Третьего офицера и солдата убить не удалось - они быстро спрятались. Несколько минут было тихо Потом, смотрим, несут к блиндажу носилки, и тут же начался сильный ружейно - пулемётный огонь, а затем ударили и миномёты по нейтральной зоне и переднему краю нашей обороны. С наступлением темноты мы незаметно снялись с огневой позиции.

Примерно за 2 месяца "охоты" на переднем крае 357-й стрелковой дивизии я уничтожила 21 вражеского солдата и одного офицера. Хорошо повоевала и Тоня. В середине Мая 1944 года нашу роту отозвали с переднего края на отдых. Некоторых девушек приняли в члены ВКП(б), в их числе была и я. А в конце Мая наиболее отличившимся в боях командование армии предоставило отпуск. Какая это была радость - повидаться с родными, трудно себе представить !   Вернулась из отпуска и догнала своих подруг уже на территории Латвии.

Тоня Дьякова и Ольга Марьенкина.

Летом 1944 года к нам прибыло пополнение из школы: девушки - снайперы второго набора. Встретили их радушно, окружили заботой и вниманием, поделились боевым опытом. Они смотрели на нас с восторженностью: ещё бы, многие "ветеранки" имели уже по две правительственные награды. Новички быстро обстрелялись, мы превратились в единую боевую семью.

В течение всего лета наша армия вела наступление на широком фронте. Приходилось совершать большие переходы, мы сильно уставали, а бои были жаркие, противник ожесточённо сопротивлялся. Особенно жарко пришлось на подступах к городу Добеле. Наша снайперская рота участвовала в прорыве сильно укреплённой обороны противника. Здесь пала смертью храбрых Шура Шляхова, наш первый фронтовой командир и комсорг роты, бесстрашная и скромная девушка, принципиальная, строгая, но в то же время заботливая, как мать. Меньше всего Шура думала о себе. Она была настоящим коммунистом.

Осенью 1944 года заболела моя снайперская пара. По состоянию здоровья Тоню демобилизовали. Тяжело было расставаться с нею. Сколько пройдено вместе фронтовых дорог. Много пережили мы горя и радости - всё пополам, и вот разлука... А напарницей стала Ольга Быкова из Новосибирска. Красивая, весёлая, всё время в её глазах искорки горели, добрая. В бою Ольга вела себя смело, проявляя отменную выдержку, находчивость, изобретательность, положенные снайперу. С Быковой мы дружили ещё в школе, и теперь наша снайперская пара состояла из двух Ольг.

Мы продвигались вперёд, освобождая города и села. Латыши радушно встречали нас. Женщины угощали парным молоком. В ходе наступательных боёв мы должны были главным образом "охотиться" за гитлеровскими офицерами, уничтожать наблюдателей. Надо заметить, что гитлеровцы стали к этому времени более осторожными и трусливыми. Нас стали посылать и на уничтожение мелких группировок противника, которые бродили по лесам Латвии. Иногда доколачивали их, а порой эти разрозненные группы сдавались в плен. При отступлении противник все уничтожал: сжигал села, разрушал железнодорожные пути, взрывал мосты, минировал дороги...

Помню, когда мы достигли границы между Польшей и Германией, то увидели на столбе большой щит с надписью: "Вот она, проклятая фашистская Германия !"   В эти короткой фразе выразилась ненависть советского бойца к захватчикам, вербломно напавшим на нашу страну. И ещё помню, как отпраздновали день 8 Марта 1945 года. Конечно, ни конфет, ни цветов. Откуда они ?   Ещё идёт суровая война. Однако командование и политотдел армии на торжественном вечере вручили многим нашим девушкам правительственные награды. Я тоже была награждена орденом Славы 2-й степени. Вечер был коротким, но прошёл очень хорошо. Нам даже удалось немного потанцевать...

Наша армия сосредоточилась в лесу восточнее Одера. По всему было видно, что наступать будем прямо на Берлин. Солнце с каждым днём всё щедрее одаривало нас своим теплом. Весна !   Как хотелось дожить до конца войны и встретить день Победы !   Нам, девушкам - снайперам, было сказано, что рота полностью переходит в распоряжение штаба армии для выполнения отдельных оперативных заданий: охраны штаба и уничтожения диверсионных групп противника. Война шла на территории врага. Необходимо быть ежесекундно начеку.

И вот части армии заняли исходные позиции для наступления на западном берегу Одера. К этому времени наша рота научилась управлять прожекторами - приказали подготовиться к выполнению особого задания. Оказалось, командование решило в момент начала прорыва обороны противника прожекторами ослепить наблюдательные пункты врага и осветить местность для наших войск.

16 Апреля 1945 года в 5 часов утра мощный залп тысяч орудий и миномётов известил о начале решающего штурма логова фашистского зверя. А в 5 часов 25 минут предутреннюю темноту прорезали мощные лучи прожекторов. Враг был ошеломлён. Пленные солдаты и офицеры потом рассказывали, что они решили - русские применили какое-то новое смертельное оружие.

Наступление на Берлин развивалось успешно. Однако это были нелёгкие бои. Вся территория от Одера до Берлина была превращена противником в мощную оборонительную систему, насыщенную огромным количеством боевой техники. Но остановить наступательный порыв советских воинов было невозможно. 19 Апреля части нашей армии вступили в предместье Берлина, a 21 Апреля завязали бои на окраинах города. Фашисты ожесточенно сопротивлялись. Наша рота, кроме охраны штаба армии, выполняла боевые задания по очистке домов в районе расположения штаба от засевших там фашистов. Наберём с собой ручных и противотанковых гранат и начинаем свой опасный поиск по подвалам и чердакам домов. Враг подстерегал нас везде. Нужна была особая осторожность, осмотрительность, быстрота, смелость и решительность действий. Помогал большой боевой опыт борьбы с врагом. Мы уже умели вести бой в любых условиях.

11 дней шли ожесточённые бои за Берлин. Передовые части нашей армии вплотную подошли к рейхстагу. Начался его штурм, и к исходу 30 Апреля 1945 года над куполом рейхстага взвилось Знамя Победы.

...Около месяца Рая Благова, Саша Виноградова, Полина Фёдорова и я в 207-й стрелковой дивизии поработали инструкторами, обучая молодых солдат - новобранцев меткой стрельбе, передавая им свой снайперский опыт. А примерно в начале Июля 1945 года нам объявили приказ о демобилизации.

( Из сборника - "Рождённая войной".   Москва. Издательство "Молодая гвардия", 1985 год. )


Возврат

Н а з а д



Главная |  | Источники | 

        © AirFighters.RU