Главная | Источники | 

Обуховская  ( Клишина )  Нина Павловна

Обуховская Нина Павловна

Родилась в 1924 году. С 17 декабря 1942 года в рядах Красной Армии, призвана Октябрьским РВК города Москвы. С 5 февраля 1943 года в действующей армии. Вскоре награждена медалью "За отвагу".

26 января 1944 года снайпер 1-й стрелковой роты 59-го Гвардейского стрелкового полка  ( 21-я Гвардейская Невельская стрелковая дивизия, 3-я Ударная армия )  Гвардии ефрейтор Н. П. Обуховская за 51 уничтоженного фашистов представлена командованием полка к ордену Славы 3-й степени. Приказом по 3-й Ударной армии № 074 от 31 января 1945 года награждена орденом Красного Знамени.

*     *     *

Морозное декабрьское утро 1942 года навсегда осталось в памяти москвички Нины Обуховской: с перрона Казанского вокзала, вместе с другими девушками, она отправились на учёбу в Центральную женскую снайперскую школу в Вешняках. 23 февраля 1943 года они приняли военную присягу. После выпуска, в августе 1943 года, девушки - снайперы отправлены в запасной полк под Великие Луки. Затем получили назначение в 21-ю Гвардейскую стрелковую дивизию.

Как только девушки освоились с обстановкой на передовой, их прикрепили для стажировки к опытным бойцам - снайперам. Наставником у Нины стал сержант Николай Санин, который имел на счету более 50 уничтоженных фашистов.

- Товарищ Гвардии сержант, ефрейтор Обуховская к вам на стажировку прибыла ! - представилась Нина, войдя в землянку.

- Здравствуй, дочка. Проходи поближе, присаживайся, - снайпер отложил в сторону чучело, которое набивал травой. - Значит, ко мне подучиться прислали ?   Предупреждал меня давеча взводный, жду. Ты никак снайперскую школу заканчивала ?

- Так точно, товарищ Гвардии сержант, - привстала чуточку со скамейки Нина.

- Это хорошо. А я вот самоучкой, тут, на фронте, снайпером стал. В мирной жизни, правда, кой - когда с ружьишком за зайцем бегал на лыжах, а война заставила на фашистов охотиться. В школе - то, небось, учили, как выбирать место для засады, отрывать ячейку, маскироваться ?

- Учили.

- Согласно уставу оно, конечно, выбирается перед линией обороны, ближе к врагу. На фронте, однако, всяко бывает, действуем по обстановке. Или, в нейтральной полосе засаду устраиваем, или прямо из траншеи "охотимся". Ну, перво - наперво, начнём с выбора места засады. Идём - ка в траншею. Там, как говорится, тебе и все карты в руки, - поднялся Санин и взял свою винтовку, которая лежала на столе.

Они вышли. Санин подтянул потуже ремешок каски.

- Это наша спасительница. Не раз выручала в бою, - он ткнул пальцем во вмятину с правой стороны. - Без каски на "охоту" выходить нельзя. Кстати, разговаривать громко в траншее тоже опасно: немецкие разведчики подслушивают. На голоса фрицы и мины бросить могут.

Около поворота, где траншея вильнула в заросли, он остановился. Рядом оказалась ниша. Санин пригнулся, подавая знак рукой Нине. Она присела на корточки рядом и увидела узкую полоску щели, сквозь которую как на ладони видна была нейтральная полоса.

- Это, можно сказать, запасная точка, - шёпотом произнёс Санин. - Она может потребоваться, когда пойдём в наступленье. А теперь гляди, где, по - твоему, лучше выбрать место для засады ?   Немец отсюда в 70 метрах, кое - где до 100 наберётся. Ихние позиции по краю болота проходят, у леса.

Нина приникла к щели. Перед нею была ложбина, которая далее переходила в болото. Справа виднелись уцелевшие от обстрела кусты ивняка. Участок слева был сплошь покрыт воронками. Трава, выкошенная пулемётным огнём, спеклась на солнце. Среди одной плешины зияла большая бомбовая воронка.

- Мне кажется, вон у той воронки можно ячейку сделать, - сказала нерешительно Нина.

- Верно, фрицы не догадаются, что наш снайпер в засаде почти на голом месте. Только тут всё решает искусная маскировка. Свежую землю надо по дну воронки разбросать. И в случае чего в ней от обстрела можно спрятаться. Каждая "охота" своё назначение имеет. Выслеживать фрицев можно прямо из траншеи. К примеру, надо выявить пулемётную точку или снайпера. В таких случаях в 5 - 6 метрах от меня помощник - боец показывает из траншеи чучело в каске или ползёт с ним, то и дело высовывая ложную спину. Фриц на это иногда клюет... При солнце снайпера часто выдает оптика, и мы этим пользуемся. Не забывай, дочка, что и они наших неопытных снайперов так же ловят. Поэтому оптику надо маскировать с учётом местности, времени года и погоды. К примеру, обматывать тряпицей под цвет травы или земли, а зимой - марлей... Недавно у них тут тоже снайпер объявился. Осколок зеркала мне добрую службу сослужил. Приладил я его на палку к чучелу и замаскировал на ложной позиции. Три дня выжидал. Всё - таки клюнул фашист на мою приманку и сам попался. Как щука на живца !

Нина внимательно слушала опытного снайпера. Для неё всё это ново и интересно. В школе была теория, а здесь, на практике, всё выглядит совсем по - другому, всё сопряжено с опасностью для жизни.

- А ещё, - продолжает Санин вполголоса, - нас, снайперов, командование часто использует при наступлениях. Сначала знакомимся с местностью, всеми ихними огневыми точками, устраиваем по 2 - 3 запасные ячейки. Ну а когда наступление - наше дело упредить вражеских пулемётчиков, автоматчиков и снайперов. Немецкие снайпера на всякие уловки идут. Чучело показывают да ещё гармошку губную ему примастырят. Слышно - играет. Но не спеши, слушай острее. На самом - то деле играет на гармошке другой, взаправдашний фриц, что в траншее прячется. А то бывает, что - нибудь на нейтральную полосу подбросят... Высунешься полюбопытствовать - и поминай как звали. Много всяких случаев бывает... Ну а теперь пошли по домам. Перед "охотой" перво - наперво надо как следует отдохнуть...

С первой в своей жизни боевой "охоты" Нина возвращалась уставшей. Гимнастёрка была грязной и мокрой от росы. Лицо припухло от комариных укусов. Глаза слезились. Хотя и никого не подстрелили, но на душе было радостно. Санин, когда они благополучно выбрались из засады, похвалил:

- А ты, дочка, молодец !   Тебя и учить - то почти нечего: всё делаешь правильно, словно снайпером и родилась.

- Всему этому в снайперской школе учили, - отвечала на его похвалу Нина, добрым словом вспоминая своих учителей и особенно взводную Мудрецову.

- Завтра я доложу комбату о нашей вылазке. И тебе, пожалуй, разрешат выходить на задания самостоятельно, - сказал на прощанье Санин, ласково окинув взглядом невысокую фигурку Нины и, повернув к своей землянке, сокрушенно вздохнул: "Совсем ведь дитё, а тоже - воин !   Эх, война - война, нет от тебя, проклятой, покоя ни малому, ни старому".

Н.Обуховская и Н.Санин.

Калининский фронт.  На огневой позиции - Н. Обуховская
с наставником снайпером Н. Саниным.   Июль 1943 года.

В августе 1943 года начальник политотдела 3-й Ударной армии полковник Ф. Я. Лисицын сообщал командованию Центральной женской школы снайперской подготовки:

"Девушки - снайперы, обучавшиеся в вашей школе, 7 августа 1943 года вышли на "охоту". К исходу дня 12 августа, за 6 суток, все... открыли личные счета, уничтожив 179 оккупантов. Первая открыла счёт ефрейтор Скрипочкина. Лучшие показатели имеют: ефрейтор Ускова, истребила 9 немцев, ефрейторы Болтаева и Галеня, истребили по 8, ефрейторы Жаркова, Макарова и сержант Крамерева - по 7, ефрейторы Скрипочкина, Шляхова, Крестьянинова и Обуховская - по 6, ефрейторы Прядко и Маринкина - по 5 немцев".

Группа девушек-снайперов.

...В ночной мгле затаился враг. До него рукой подать, какая - то сотня шагов... Почти на середине этого пути воронка, которую днём Нина выбрала для засады. И теперь она с Полиной Крестьяниновой по - пластунски пробирается к ней. Каждое движение в нейтральной полосе сопряжено с опасностью. В любую секунду шальная пулемётная очередь может пригвоздить к земле.

Первой ползёт Нина. Роса холодит лицо. Гимнастёрка отволгла. Местами уже хлюпает вода: болото. Осока режет лицо, шею, руки. Тело напряжено. Девушки готовы ко всяким неожиданностям.

Вдруг небо вспыхивает. Ракета !   Нина замерла, уткнувшись лицом в торфяную жижу. И тогда хлестанул трассирующими очередями фашистский пулемёт. Пули буравят над головою тьму ночи.

Смолкли выстрелы, и вновь зловещая тишина. Выждав с минуту, Нина осторожно двинулась вперёд.

"Уже должна быть воронка, - с тревогой подумала она и неожиданно сползла куда - то вниз. Рука ощутила что - то колкое. - Можжевельник !   Тот самый !"

Сильный шорох насторожил Полину. Она всматривается во мглу, но подруги не видно. Сердце обволакивает холодная тревога. Губы шепчут:

- Нина, где ты ?

- В воронке... Свалилась...

Близился рассвет. Первые проблески зари высветили небо. Над вражескими позициями курится лёгкий туман. Тихо. Пулемёты молчат. Где - то рядом замаскировалась Полина. Раза два Нина поворачивала в её сторону голову, но не заметила подруги. В том месте, где укрывалась Полина, лишь ветер волнами пробегал по густой осоке. До неё 2 - 3 метра, а не разглядишь.

"Неужели и сегодня впустую проторчим, только комаров кормить будем", - досадует Нина. Её взгляд скользит по пригорку и замирает. В дымке тумана появилась пушка, возле неё возилась прислуга. Рядом стоял фашистский офицер и осматривал в бинокль наши позиции.

- Один, два... пять, - считает Нина.

- Нина, видишь поживу ? - долетел взволнованный шёпот Полины.

- Вижу...

- Бей, даю ориентиры.

В оптическом прицеле возникло лицо молодого солдата. "Как трудно стрелять... Его, наверное, дома мать ждёт..."   Палец секунду медлит... и плавно нажимает спусковой крючок.

Над упавшим склонились двое других. И эти остались лежать у колёс пушки. Остальные спрятались за щит. Офицер оторвал от глаз бинокль и что - то приказал. Артиллеристы бросились к ящику со снарядами.

- Нина, добиваю этих сволочей !   За папу с ними рассчитаюсь !   Проследи и скорректируй !

Два дня назад мать Полины прислала письмо с горьким известием: отец погиб в боях под Орлом.

Сухо щелкнули ещё два выстрела. Один из солдат упал на лафет. Затем стал оседать на землю офицер. Фуражка с высокой тульей свалилась с его головы на траву. И только один оставшийся в живых солдат успел спрятаться в траншее.

Не прошло и четверти часа, как шквальный огонь обрушился на наши позиции. Над головами снайперов свистели пули. Неподалёку рвались мины, с воем жужжали осколки. В ушах звенело от разрывов. Подруги замерли в своих ячейках: лишнее движение - смерть.

Обстрел прекратился внезапно. Стало так тихо, что Нина услышала, как тикают на руке часы.

- Полина, не задело ?

- Нет, - послышалось в ответ.

- Тогда полный порядок !

Нина взглянула на пригорок, где у молодого осинника одиноко стояла пушка и валялись убитые враги. Немцы не приближались к своим мертвецам, опасаясь снайперов - "невидимок". И Полина смотрит туда же. "Что, съели ?! - шепчет она с яростью. - Будете теперь сидеть в своих норах, как крысы, убийцы проклятые !.."

...С каждым новым фронтовым днём у девушек - снайперов рос счёт убитых оккупантов. О воспитанницах Центральной женской школы снайперской подготовки пошла громкая слава. Во фронтовых многотиражках появились очерки и заметки о них. Так, армейская газета "Фронтовик" за 18 августа 1943 года в передовице, подписанной Гвардии капитаном Н. Кухальским, писала: "За 10 дней "охоты" 8 отважных дочерей советского народа вычеркнули из списка живых 82 немецких оккупанта. Девушки - снайперы мстят за слёзы и страдания советских людей... Слава мужественным истребителям фашистского зверья - советским девушкам - снайперам !"

В начале 1944 года Нина Обуховская была награждена медалью "За отвагу", а чуть позже - орденом Красного Знамени.

Из наградного листа Н.П.Обуховской.

*     *     *

Траншеи боевых порядков батальона петляли у подножия горы, которую оседлали немцы, выбитые из деревни Пустошки. Нина лежит в окопчике и внимательно следит за каждым кустиком, бугорком, за подозрительными неровностями среди укреплений врага. Недалеко от неё притаилась Полина и тоже просматривает в бинокль местность впереди. Прошло более 4 часов, как они в засаде. А немцы будто вымерли. Подозрительная тишина. Лишь ветер порывами касается щеки Нины.

Солнце медленно перекатывается к лесочку, в который врезался правый фланг батальона. Лучи его высекают искры из снежинок, слепят глаза. Нина щурится, чтобы избавиться от рези в глазах. Всё тело медленно сковывает холод, но двигаться нельзя. Она сильнее стискивает зубы. "Теперь бы погреться у печурки да выпить стаканчик, другой чаю. Куда же фрицы - то подевались ?   Что - то тут не так... Но что ?!"   И беспокойство начинает давить на сердце.

- Нина, пригнись ! - уши вдруг резанул взволнованный возглас Полины Крестьяниновой.

Она в испуге убрала голову от наблюдательной щели.

Тут же позади звякнула о металл пуля, что - то ударило по каске. "Неужели конец ?" - ожгла страшная мысль.

- Нина, ты меня слышишь ?

- Да, - пошевелилась она, с трепетом ощупывая себе лицо, шею и голову: "Кажется, всё в порядке..."

- Живая ! - подползла к ней Полина. - Уходим отсюда: снайпер нас выследил !

Они осторожно поползли от опасного места...

Едва возвратились в землянку, Нина бросилась обнимать и целовать подругу, приговаривая:

- Спасибо тебе, Полиночка, дорогая, милая !   Ты меня от верной пули уберегла !

- Девочки, что случилось ? - непонимающе смотрела на них Аня Носова.

- Уф - ф ! - в изнеможении плюхнулась на нары Нина. - Ну, Аннушка, страху я сегодня натерпелась !   На волоске от смерти была !

- Снайпер её чуть - чуть не срезал, - проговорила Полина, рассматривая каску с дыркой размером в палец.

- Как так ?

- После полудня уже было. Я просматривала в бинокль фрицевские траншеи. Вдруг на солнце что - то блеснуло. Оптика, думаю, не иначе, как ихний снайпер, и кричу Нине: "Пригнись !"   А следом выстрел слышу. Каска меня спасла...

- Фрицы за нами "охотиться" стали. Значит, засели мы у них как кость в горле. А этого гада я обязательно выслежу и срежу !

- Выследишь ?   Смотри, не попадись на мушку сама.

- Не бойся, Полиночка, не попадусь: я маленькая. В оптическом прицеле меня за муху и примёт, - улыбнулась Аня.

- Поживем - увидим, Чижик...

*     *     *

Летом 1944 года, нежданно - негаданно, за меткую стрельбу Нину Обуховскую, Аню Носову и Полину Крестьянинову наградили краткосрочным отпуском.

И вот она дома... Оказалось, там о её боевых подвигах уже знали. Откуда ?   Развернув газету, Нина увидела своё фронтовое фото и вспомнила, что недели две назад к ним приезжал фотокорреспондент Гребнев. Сверху крупными буквами было напечатано: "Москвичи в боях за Родину !"

- Ух как расписали ! - улыбнулась она.

Они сидели за столом. Нина с сестренкой ели жареную картошку, а мать, не отрываясь, смотрела на них. В уголках её постаревших глаз застыли счастливые слезинки...

На другой день зачастили соседи. Они разглядывали награды, восторгались и расспрашивали о боевых делах на фронте. Уходили довольные, приговаривая: "Ты смотри, какая Нинка боевая стала !"

Не забыли Нину и заводские девчата. Первой забежала Валя Аленина, комсомольский секретарь. Она была всё такой же неугомонной: засыпала вопросами и под конец уговорила выступить перед комсомольцами и молодёжью на заводе. Нина согласилась.

До хлебозавода было не более километра, и Нина пошла пешком. Со своей улочки с необычным названием - Пышкин огород она свернула на Бутырскую. Здесь стояли всё те же тополя, мимо которых не раз бегала и на работу, и в кино. Всё окружающее было так знакомо, что слёзы радости затуманили её глаза.

У проходной Обуховскую встретила Валя и повела в красный уголок. Шли по двору мимо цеха, где когда - то вместе пекли хлеб. Из распахнутой двери вырвался и защекотал ноздри такой знакомый сытный запах свежеиспеченных буханок. Нина с удовольствием вдохнула его всей грудью и улыбнулась.

Вошли в зал, и все притихли Нина увидела в первом ряду и директора завода Скурихина, и сотрудника отдела кадров Турину. Кивнула им, смущённо опустила глаза. А Валя тут же объявила:

- Снайпер Нина Обуховская, воспитанница нашей комсомольской организации, сражается с оккупантами на Прибалтийском фронте. На её счету более 50 уничтоженных фашистов. Представляете ?!   Я попросила её рассказать о своих боевых делах на фронте.

Раздались дружные хлопки, десятки восхищенных глаз смотрели на Нину. Очутившись первый раз в жизни перед такой необычной аудиторией, она оробела, мысли смешались. Сжав в руке пилотку, Нина мысленно подбодрила себя словами: "А ну смелее, Гвардия !" - и успокоилась, стала рассказывать о фронте, о боевых подругах и особенно про Аню Носову, как она, забравшись на сосну, выследила и уничтожила фашистского снайпера...

Провожали Нину до проходной Клаша Зайцева и Маша Кочеткова, с которыми она работала в одной смене. Они вместе тушили зажигательные бомбы, падавшие на территорию завода в начале войны, когда фашисты рвались к Москве.

- Возвращайся с победой, Нина !   Мы ждём тебя ! - кричали они ей на прощанье...

Долго бродила Нина по весенней Москве. Она видела, как похорошела столица по сравнению с суровым 1941 годом. От знакомых улиц, беспокойного и тесного Арбата, парка Тимирязевской академии, куда заглянула буквально на 5 минут, повеяло воспоминаниями о веселых и беспечных днях довоенной жизни, припомнились подруги детства, одноклассники...

*     *     *

7 июля 1944 года 21-я Гвардейская Невельская стрелковая дивизия под огнём противника форсировала реку Дрисса. Немцы вели сильный огонь. Свистели пули, вздымались фонтаны воды, река словно вскипела от пулемётного огня.

Сидя в засаде на своём берегу, Нина лихорадочно искала откуда бьёт вражеский пулемёт. Глаза напряжены до боли. И вот она заметила кусты, из которых сверкали вспышки очередей. Немец высунулся из траншеи и строчит по реке. Прицелилась. В оптике застыло оскаленное лицо фашиста. Выстрелила, и он сполз куда - то вниз.

- Ага, гад, получил свою долю ! - зло прошептала Нина.

Усилили огонь наши пушки. Среди вражеских укреплений засверкали чёрно - багровые сполохи. Наступление продолжается. Уже разорвана первая линия обороны противника. По луговой низине Гвардейцы бегут к селу, где находится вторая полоса укреплений. За огневым валом рвущихся снарядов они врываются в траншеи фашистов. Шум боя постепенно удаляется и стихает. Не слышен над головою опасный посвист пуль. Бой идёт где - то за селом. Нина покидает свой окоп, перебирается по шаткому понтонному мосту на другой берег и бежит вслед за наступающим батальоном.

Продолжая преследовать отходившего противника, 18 июля 1944 года в районе Сандарёво части 21-й Гвардейской дивизии вышли к границе Латвийской ССР.

Далеко за холмами осталась последняя русская деревенька, через которую маршем прошли девушки со своим батальоном. Латвийская земля встретила новыми тяжёлыми боями. Леса, болота, непроходимые топи встали на пути Гвардейцев. Но откатывались враги под героическим натиском Красной Армии к Балтийскому морю. Нигде не было покоя немецким оккупантам. Меткие снайперские пули девушек разили врагов, помогая батальону продвигаться вперёд.

11 недель с боями и перестрелками шагали девушки - снайперы по пятам отступавших оккупантов. И вот в начале октября 1944 года 21-я Гвардейская Невельская дивизия заняла оборонительные рубежи западнее латвийского города Добеле. Батальон майора Рыбина закрепился на окраине заброшенного хуторка, в 2 - 3 километрах от города. Впереди был враг, прижатый к морю. Он метался, как в западне, злобно огрызаясь. Не раз пытались гитлеровцы пробить брешь в нашей обороне, но Гвардейцы отбивали все контратаки. У девушек начались обыкновенные фронтовые будни: выходы на "охоту" чередовались с отдыхом.

*     *     *

...Эшелон тяжело грохотал мимо полусонных разъездов и полустанков. Густой дым метался над теплушками и платформами с зачехлёнными орудиями. В одной из теплушек ехали девушки - снайперы. Их с 207-й стрелковой дивизией 3-й Ударной армии перебрасывали на 1-й Белорусский фронт. Но девушки этого пока не знали.

Предместье польской столицы, в которую вскоре вступили девушки с головным батальоном, уцелело и выглядело довольно - таки нарядным. Коробки зданий смотрели светлыми окнами, улыбками встречали жители... А за Вислой глазам девушек предстали сплошные руины. Полуобвалившиеся стены зданий с обожжёнными балками потолков и пустыми глазницами окон поражали своим угрюмым однообразием. Улицы завалены битым кирпичом, труднопроходимы. Лишь кое - где мелькало уцелевшее здание с лепными украшениями, говорившими о былой красоте города. Покидая Варшаву, девушки уносили в своих сердцах ещё более острое желание мстить фашистам.

И вот, девушки вновь зашагали на запад. Две недели, недосыпая и недоедая, шли они по польской земле вслед за отступавшими к Одеру врагами. Были и короткие стычки, и тревожные ночи в лесу, у костра. Нет, это был не тот тернистый путь, который девушкам пришлось преодолеть с боями в Калининской области и Прибалтике, где каждый клочок земли орошён кровью, изранен снарядами и бомбами.

Продолжая наступление к западу и юго - востоку от Познани, войска 1-го Белорусского фронта пересекли германскую границу и вступили в пределы Бранденбургской провинции. 31 января 1945 года они с боем овладели городами Ландсберг, Мезенриц, Швибус и Циллихау - крупными узлами коммуникаций и мощными опорными пунктами фашистской обороны, прикрывавшими подступы к Франкфурту - на - Одере. В районе Познани продолжались бои по уничтожению окруженного в городе вражеского гарнизона.

...По нескольку десятков километров в день преодолевали девушки по дорогам вражеской земли вслед за нашим танковым десантом, а зачастую и сами мчались на стальной броне, преследуя врагов, удиравших за Одер. Так текли фронтовые будни, полные тревог и опасностей.

Однажды, когда девушки отдыхали в запасном полку, их подняли по тревоге. Надо было закрыть путь выходившим из окружения вражеским солдатам. Эту операцию возглавила Лобковская.

Всю ночь Нина и её подруги не смыкали глаз, притаившись в засаде у шоссе, которое тянулось через лес. С обеих сторон угрюмыми тенями нависли сосны. Ветер недобро шумел и стонал в макушках деревьев, наполняя жутью сердца девушек. На рассвете из леса выползла цепочка теней. Нина прицелилась и замерла, крепче сжимая автомат. Автоматы им выдали перед уходом на задание.

- Приготовиться к бою ! - послышалась негромкая команда Лобковской.

Озираясь по сторонам, немцы продвигались к шоссе. И когда передние оказались на серой, мокрой от росы полосе дороги, в тишине грозно прозвучало: "Хенде хох !"

Фашисты замерли. Некоторые попятились к лесу, но автоматные очереди отрезали им путь к отступлению. Около взвода вражеских солдат с офицером во главе понуро побрели в кольце девушек до самого штаба полка...

*     *     *

От Великих Лук до Берлина - такой путь в течение 1943 - 1945 годов прошла в составе 3-й Ударной армии рота девушек - снайперов, первых выпускниц Центральной женской школы снайперской подготовки. Дорога неблизкая, тем более что за каждым её поворотом, спуском или подъёмом поджидала девушек смерть. Но они бесстрашно шли вперёд. 3012 фашистских солдат и офицеров уничтожили за это время бойцы роты снайперов. Таков их вклад в наше общее дело победы над врагом. Но из 50 выпускниц снайперской школы, с которыми Нина Обуховская когда - то прибыла в Великие Луки, в живых осталось всего 17...

Н.П.Обуховская ( Клишина ), 1975 г.

В предмайских боях, когда кольцо советских войск замкнулось вокруг самого рейхстага, девушки участвовали лишь в отдельных боях, когда требовался меткий огонь снайперов. И вот, наконец, война закончилась. Победа !

...Они неторопливо шли по улице. На месте некоторых зданий высились груды развалин или стояли только стены со сквозными, прокопчёнными дымом, оконными проёмами. А вот и Рейхстаг !

- Ой, какой покалеченный ! - невольно вырвалось у Нины при виде обгорелого и густо исклёванного щербинами тёмно - серого здания, над которым трепетало Красное знамя.

Около Рейхстага толпились фронтовики. Стены были испещрены надписями. Подходившие бойцы кто мелом, кто карандашом или углём оставляли о себе память. Кое - кто царапал штыком или ножом. Не удержалась и Нина. Ввытащив из кармана кусочек мела, который носила с собою, она вывела: "Обуховская - из Москвы !"...

( В. А. Чувилкин - "Девушки в шинелях".  Издательство "Московский рабочий", 1982 год. )
Возврат
Н а з а д



Главная |  |  | Источники | 

    -->      © AirFighters.RU