Главная | Источники | 

Шанина Роза Егоровна

Шанина Роза Егоровна

9 июня 1944 года на первой полосе армейской газеты "Уничтожим врага !" был напечатан портрет. Под портретом текст:

"Бойцам и офицерам Н-ской части хорошо известно имя девушки - снайпера Розы Шаниной. Бывшая воспитательница детского садика, студентка Архангельского педучилища, сейчас она стала грозным и беспощадным истребителем гитлеровских оккупантов. Одной из первых среди девушек - снайперов Роза Шанина удостоена высшей солдатской награды - ордена Славы".

Ни одно слово здесь не было преувеличением. Розу действительно знали все, а в полку, в котором служила Шанина, о её храбрости ходили легенды.

В жизни Роза была ещё красивее, чем вышла на той газетной фотографии. Ростом выше среднего, русоволосая, голубоглазая. Говор протяжный, архангельский, с нажимом на "о". Родом она была из глухой северной деревушки. Не особенно разговорчивая, но рассердится - за словом в карман не полезет.

Роза Шанина родилась в 1925 году. Родом была из Архангельской области. В 14-лет, решив учиться, наперекор воле родителей она ушла из дому и, прошагав 200 километров по тайге до железной дороги, приехала в Архангельск. Поступила в педагогический техникум. А когда началась война, пошла в военкомат проситься на фронт. Отказали: ей было всего 16 лет.

Роза вступила в отряд Всеобуча, но не проходило недели, чтобы не зашла она в военкомат. Снова и снова, испробовав, казалось, уже все методы: и убеждения, и уговоры, и слёзы, доказывала, что место её только на фронте. В военкомате, поразившись её настойчивости, наконец сдались и направили Розу в Центральную женскую снайперскую школу в Москву.

Вскоре она закончила учёбу и получила направление на фронт. Первый выстрел Розы прозвучал 5 апреля 1944 года юго - восточнее Витебска. Он был точен. А через месяц на её счету было уже 17 уничтоженных фашистов. За храбрость и боевые заслуги её наградили орденом Славы 3-й степени.

22 июня 1944 года 5-я армия сокрушительным и внезапным для врага ударом юго - восточнее Витебска смяла его оборону. В прорыв вошли танки, за танками стремительно двинулись стрелковые дивизии. Гудела в те дни земля Белоруссии несмолкаемым рокотом моторов. Над дорогами висела пыль. Бурые космы её оседали на деревьях, придорожные леса покрылись плотной непроницаемой песчаной пеленой. Даже солнца, Июньского знойного солнца, было не разглядеть - так затянуло его марево пыли и многоцветных дымов.

Теперь наши снайперы, раньше игравшие одну из главных ролей, должны были уйти в пределы второго эшелона. Да и устали порядком девушки за 1,5 месяца работы на переднем крае. Им было приказано максимально использовать для отдыха любые привалы и ни в коем случае не подключаться к боевым действиям наступавшей пехоты.

Роза была недовольна, что придётся шагать в тылах, и решила добиться направления стрелком в батальон или в разведроту. Но командир 144-й дивизии отказал ей наотрез: "Успеешь ещё, навоюешься". Девушка встала: "Товарищ генерал, разрешите обратиться к Командующему".

Удивился генерал, но разрешил, рассчитывая, что вряд ли хватит у неё смелости обратиться к самому Командарму, так и успокоится. Но уже на следующий же день Роза поехала в штаб армии, пробилась на приём к Командующему армией генералу Н. И. Крылову. Быстро всё выложила, стоит и умоляющими глазами на него смотрит. Тоненькая, совсем ещё юная.

Командующему не хотелось, чтобы сейчас, когда не было в том острой необходимости, девушка находилась на переднем крае. Но как отказать ?   Ведь она, солдат, набралась решимости обратиться к нему. Видно, целеустремленности и характера ей не занимать. А отказ может понять как неверие в её силы, ущемление патриотического достоинства. Обычную человеческую жалость наверняка воспримет как оскорбление. Ну как тут отказать ?..

Снайперы Р.Г.Шанина и З.М.Шмелёва.

Девушки - снайперы мстят фашистским извергам. Старший сержант Р. Г. Шанина,
награждённая орденами Славы 2-й и 3-й степеней и медалью "За отвагу", и старший
сержант З. М. Шмелёва, награждённая орденами Славы 3-й степени и Красной
Звезды, сидят в засаде.  3-й Белорусский фронт.  20 Января 1945 года.

С этого дня Розу можно было встретить только на переднем крае.

В печати то и дело появлялись портреты Розы Шаниной и рассказы о её невероятной смелости поступках. Причём не только в наших армейских газетах, но и в журналах, которые издавались в Москве, например, в "Огоньке".

...30 января 1945 года редактору газеты 5-й армии "Уничтожим врага !"   П. Молчанову сообщили, что Роза тяжело ранена в бою. Рана оказалась смертельной. Когда он добрался до госпиталя, Розу уже похоронили. Среди её личных вещей лежал фронтовой дневник - 3 толстые записные книжки. И если Молчанов его взял себе, то только потому, что по земляческой дружбе она доверяла ему многие личные тайны. Они часто виделись, и с конца июля 1944 года, приблизительно за полгода, он получил от Розы Шаниной 16 писем.

Предлагаю Вам познакомиться с некоторыми отрывками из её писем и дневников. Несмотря на известную разбросанность, они лучше всего скажут об их авторе - комсомолке, каких было много, которая без колебаний ушла из далекого города в тылу на фронт, зная, что здесь можно потерять самое дорогое - жизнь.

*     *     *

29 июля 1944 года. Передайте, пожалуйста, по назначению и посодействуйте мне. Если бы Вы знали, как мне страстно хочется быть вместе с бойцами на самом переднем крае и уничтожать гитлеровцев. И вот, представьте, вместо передовой - в тылу. А недавно мы потеряли ещё 4-х чёрными и 1-на красная очень.  [ В целях сохранения военной тайны о потерях Роза пишет иносказательно, "чёрные" - убитые, "красные" - раненые. Речь идёт о снайперах. ] Хочу мстить за них. Прошу Вас, поговорите с кем следует, хотя знаю, что Вы очень заняты.

( Из письма к П. Молчанову )


8 августа. Я недавно ушла в самоволку. Случайно отстала от роты на переправе. И не стала искать её. Добрые люди сказали, что из тыла отлучаться на передний край не есть преступление. А я знала, что наша учебная рота не пойдёт в наступление, а поплетётся сзади. Мне же нужно быть на передовой, увидеть своими глазами, какая она, настоящая война. И потом, как было искать свою роту ?   Кругом, по лесам и болотам шатались немцы. Одной ходить опасно. Я и пошла за батальоном, который направлялся на передовую, и в этот же день побывала в бою. Рядом со мной гибли люди. Я стреляла, и удачно. А после 3-х взяла в плен... здоровых таких фашистов.

Я счастлива !   Хотя за самоволку меня отчитали, даже получила комсомольское взыскание - поставили на вид.

( Из письма к П. Молчанову )


12 августа. Командир не разрешил идти дальше с его батальоном. Сказал: "Возвращайся, девочка, в тыл". Куда идти ?   Светает. Вижу, вдали маячит часовой. Но чей ?   По ржи подползла поближе. Наши !   Спят, усталые, после боя. И часовой дремлет стоя. Напугала его. Он расспросил, кто я и зачем пришла. Посоветовал отдохнуть. Под плащ - накидкой сразу же заснула. Меня разбудили, сказали: ожидается немецкая контратака. Так и есть. Команда. Заняла ячейку. Сначала я не видела, потом вижу: метрах в 100 с холма сползают фашистские танки с десантом. Ударила наша артиллерия. Стреляю по десантникам. Один танк прорвался на наши позиции, но уже без десанта. Рядом со мною в нескольких метрах раздавлены гусеницами Старший лейтенант и боец. У меня заклинило затвор. Села, устранила задержку и снова стреляю. Вот идёт танк прямо на меня, метрах в 10. Ощупываю ремень, на котором были подвешены гранаты. Гранат нет. Потеряла, наверно, когда ползала во ржи. И не страшно было. Присела, танк прошёл мимо. Нарвались танки на нашу артиллерию, повернули обратно. Я продолжала сваливать фашистов, когда они выскакивали из горящих танков. Всего подбили 8 танков, остальные вернули обратно. После всего, когда увидела убитых и раненых, стало жутко. Но взяла себя в руки. Ясно дело - надо драться, мстить за погибших товарищей.

Немного отдохнула и пошла искать наш женский взвод, упрятанный где-то в тылу. Вышла на дорогу. Случайно взглянула в сторону оврага и вижу - стоитнемец. Крикнула: "Хенде хох !"   Поднялось 6 рук: значит, их трое. Один что-то пролепетал, я не поняла. Знай только кричу: "Быстрее, вперёд !", а винтовкой показала - ползите, мол, ко мне. Выползли. Оружие отобрала. Прошли немного, смотрю, немец в одном сапоге. Значит, он просил разрешения надеть второй сапог. Подвела их к деревне. Один спрашивает: "Гут или капут ?"   Я говорю: "Гут" - и веду их дальше, в руке винтовка; за поясом гранаты и финка - ну как настоящий вояка. Пленных сдала кому следует.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


31 августа 1944 года. Слава богу, наконец мы снова в бою. Все ходили на передовую. Счёт увеличивается. У меня самый большой - 42 убитых гитлеровца, у Екимовой - 28, у Николаевой - 24.

( Из письма к П. Молчанову )


10 октября. Видела во сне брата Федю. На сердце тяжело, мне 20 лет, а нет близкого друга, почему ?   И ребят полно, но сердце никому не верит.

Роза Шанина

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


17 октября. Опять готова к побегу на передовую. Какая - то сила влечёт меня туда. Чем объяснить ?.. Некоторые думают, что стремлюсь к знакомому парню. Но я же там никого не знаю. Я хочу воевать !   Я хочу видеть настоящую войну. Ухожу. Какое наслаждение "путешествовать" по передовой !   Наш взвод в резерве, никто за ним из следит, тем более там думают, что я ранена и в госпитале.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


18 октября. Атаки. Наконец-то пересекли германскую границу. Наступаем на немецкой территории. Пленные. Убитые. Раненые. Атаковали дот. Взяли ещё 27 пленных: 14 офицеров. Крепко сопротивлялись. Иду "домой", в свой взвод.

Сегодня была у генерала Казаряна, потом у начальника политотдела. Просилась на передовую. Плакала, что не пустили.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


20 октября. Вчера снова была в "бегах", ходила в атаку. Наступали. Но нас остановили. Дождь, грязь, холодно. Длинные ночи.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


21 октября. Опять жалуюсь Вам, что в разведку не переводят. Отказали окончательно. И всё же я постоянно с разведчиками. Начальство не выгоняет в тыл, и я довольна. Настроение, как никогда, хорошее. Вот опять команда "Вперёд !".

( Из письма к П. Молчанову )


24 октября. Писать не было условий, воевала. Шла вместе со всеми. Раненые, убитые. Вернулась с передовой по вызову комполка. Приказал сидеть в тылах. Снова бездействие.

О боже, сколько сплетен о моём отсутствии. Даже подруги встретили с иронией: у кого была ?   Если бы знали правду, позавидовали бы. Но я молчу. Если и они вздумают последовать моему примеру, моей вольной жизни придёт конец. Пусть думают, что хотят.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


25 октября. Всё же как хорошо, когда есть подруга. Саша, мне с тобой и в грусти порой бывает весело. Я делюсь с тобой всем, что есть на душе [ Примечание: Александра Екимова - подруга Розы Шаниной ].

Вызывал начальник политотдела по поводу моего письма, где я просила послать на передовую и критиковала офицеров за обиды. Вспоминаю маму. Дорогая мама !  Как хочется к тебе !

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


28 октября. За местечко под Пилькаллеоном воевала уже законно. На этот раз отпустили. Город мы взяли. При отражении одной из самых яростных атак противника я стреляла, кажется, особенно удачно. Много стреляла и с близкого расстояния. Мы лежали на опушке леса за насыпью. Когда фашисты ползли, были видны только каски. 200 метров - стреляю. 100 метров. Фашисты поднялись в полный рост. И только когда нас отделяло метров 20, мы отошли. Рядом погиб капитан Асеев, Герой Советского Союза.

Вечером, усталая, пошла на командный пункт полка и первый раз за этот день поела. Уснула крепко. Вдруг стрельба, к КП подкрались немцы. Противника первыми заметили артиллеристы и отогнали.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


1 ноября. Третьего дня хоронили подругу по оружию Сашу Кореневу. Ранены ещё 2 наши девушки: Лазоренко Валя и Шмелёва Зина. Может быть, Вы их помните ?

( Из письма к П. Молчанову )


Роза Шанина. 1944 г.

3 ноября. Вернулась с передовой совершенно измотанная. Запомнится мне эта война. 4 раза местечко переходило из рук в руки. Я 3 раза уходила из-под самого носа фашистов. Вообще-то война на территории врага - дело серьёзное.

( Из письма к П. Молчанову )


7 ноября. Опять была на передовой. А в это время, оказывается, приезжал фоторепортёр из Москвы. Генерал вызывал меня, а я неизвестно где. Сегодня встретила Ггнерала, и он отругал меня.

Получила письмо из Архангельска. Земляки видели в журнале мой портрет и пишут, что гордятся моими подвигами. Но меня слишком переоценили. Я делаю лишь то, что обязан делать каждый советский воин. Ордена Славы для меня - это слишком много [ Примечание: Роза Шанина первой из девушек, сражавшихся в войсках 3-го Белорусского фронта, была удостоена орденов Славы 3-й и 2-й степени ].

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


15 ноября. На "охоту" сейчас не хожу. Сижу без сапог. Движение на фронте большое. Девушки наши награждены. Нам с Сашей вчера вручили Почётные грамоты ЦК комсомола.

( Из письма к П. Молчанову )


18 ноября. Настроение гадкое. Видела Николая. Первый раз его встретила, когда бегала на передовую. Он мне немного нравится, хотя воспитанием и образованием не блещет. Но я его уважаю за храбрость. Почему-то вбиваю себе в голову, что люблю его. Может быть, потому, что одинокой быть тяжело. Хочется иметь рядом близкого человека, хорошего друга.

О замужестве не думаю. Не время сейчас. Написала письмо фронтовичке - незнакомке. ( В дневнике оказалось неотправленное письмо некой Маше. )

"Здравствуй, Маша !

Извини, что я так тебя называю, не знаю отчества. Я решила написать, когда случайно узнала о твоём письме Клавдии Ивановне.

Ты пишешь, что безумно любишь мужа Клавдии. А у неё есть 5-летний ребенок. Просишь у неё прощения не за то, что позволила себе непозволительную вещь, а за то, что собираешься в дальнейшем строить жизнь с её мужем. Оправдываешь себя тем, что не можешь одна воспитывать ребенка, который скоро должен появиться, и что якобы не знала раньше, есть ли у Н. А. жена и дети.

Ты пишешь: "Что я отвечу своему ребенку, когда он спросит, где папа ?"   А что же ответит Клавдия Ивановна своему сыну, уже хорошо знающему отца ?   Он спросит после войны: "Почему не приезжает папа ?"

Если тебе тяжело разлюбить случайно встреченного на дорогах войны человека, то как же Клавдия Ивановна забудет любимого мужа ?

Кто я ?   Как и ты, я приехала на фронт. Я снайпер. Недавно была в тылу. В пути, в поезде, нередко чувствовала благодарность людей, разглядывавших мои награды. Но пришлось услышать и неприятные слова. Почему ?   Почему иные косо смотрят на девушку в гимнастёрке ?   Это ты виновата, Маша. Я не находила себе тогда места, не могу успокоиться и сейчас, вернувшись на фронт.

Часто задумываюсь, как мы, военные девушки, будем возвращаться с войны ?   Как нас будут встречать ?   Неужели с подозрением, несмотря на то, что мы рисковали жизнью и многие из нас погибли в боях за Родину. Если это случится, то виноваты будут те, которые отбивали чужих мужей.

Подумай, что тебя не простит не только Клавдия Ивановна, но и все мы, а нас много. У меня - всё. Роза Шанина.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


20 ноября. Сколько вчера было приглашений на вечер в честь Дня артиллерии - "катюшники", разведчики, 120-я батарея и ещё много - много. Пошла к Николаю. Объяснилась с ним, написала ему записку в смысле "но я другому отдана и буду век ему верна". И ушла к артиллеристам. Когда они провожали меня домой, поднялась дуэльная стрельба.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


23 ноября. Получила письмо от танкистов. Оказывается, они помнят меня и то, как я с ними задорно смеялась и пела "Немцы топали, мундиры штопали". Пишут, что видели мою фотографию в журнале. А я её ещё и не видала.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


26 ноября. Сейчас в запасном полку. Опять отдыхаем. Скоро совсем забудем, какая она, передовая. Поймите, жажда моей жизни - бой. И что же ?   Не могу добиться своего. Посылают туда, где редко даже стреляют. А теперь выдумали отдых. Саша и Лида лежат на нарах и поют: "Час да по часу день проходит". Песня ещё больше портит мне настроение.

( Из письма к П. Молчанову )


27 ноября. Вчера были танцы. Танцую неважно. А сегодня мылись в бане. Вспомнили, как немцы захватили в плен наших девочек. Это было в Мае. Фашистские разведчики во время поиска на переднем крае схватили 2-х снайперов - Аню Нестерову и Любу Танайлову. Где они сейчас ?   Живы ли ?   В руках палачей...

Впервые видела немецких фрау. Мстить им за подруг ?   Нет. У меня к ним никакой ненависти. А фашистов ненавижу и убиваю хладнокровно. И в этом вижу назначение моей жизни сейчас. А будущее у меня неопределенно. Варианты: 1 - в институт; 2 - не удастся первое, тогда я всецело отдамся воспитанию детей - сирот.

И чего мне только в голову не приходит !   Решила здесь, в запасном полку, изучить связь, азбуку Морзе. Курсы связистов за стеной. Неплохо иметь несколько разных специальностей.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


2 декабря. Скука. За стеной играет гармонь. Хочу туда, где бой. Нельзя. Почему ?   Какие несознательные эти начальники.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


5 декабря. Всё передумала о своей жизни, о справедливости, о девчатах. Я иногда жалею, что не родилась мужчиной. Никто бы сейчас не обращал на меня внимания, никто не жалел бы, а я бы воевала от всей души, как хотела бы. Самой странно. Но в бою я ничего не боюсь. Ведь не испугалась же я танка, который проехал у меня над головой. И всё-таки пока в запасе.

Я привыкла к Саше и к Калерии, и мне без них скучно. Я их очень уважаю, больше чем других девушек. С подругами жить легче. Мы трое из разных семей. У нас разные характеры. Но есть что-то общее. Дружим, и крепко. Калерия - хорошая девушка. Смелая, без тени эгоизма. Я это больше всего ценю в людях. Саша толковая. Разбирается во всех вопросах. Память неё золотая. Саша, Калерия и я - "Бродячая тройка". Как буду жить без них, когда кончится война и мы разъедемся в разные стороны ?

Нравится мне и Ева Новикова и Маша Томарова. Ева немного вспыльчива, но всё равно мировая девчонка. Чистюлька, скромная, самостоятельная. Маша никогда не унывает, а когда грустно, песни поет.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


7 декабря. Видела в немецкой газете фото наших снайперов - Нестеровой и Танайловой. Говорят, их пытали фашисты, но те ничего не сказали...

Часто вспоминаю любимый, родной Архангельск - стадион "Динамо", театр, кино "Арс" и "Победа"...

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


13 декабря. Позавчера был сбор снайперов армии. Говорили и обо мне: мол, пример хороший показываю. Вчера меня ранило в плечо. Интересно, 2 дня назад видела сон, как будто меня ранило, и тоже в плечо. Вчера сижу на огневой точке, вспомнила про сон. А через несколько минут вздрогнула. Пуля фашистского снайпера попала мне в то самое место, где я во сне видела рану. Боли я не ощутила, просто обдало всё плечо чем-то горячим. На операции было больно. Но, кажется, рана неопасная - 2 маленькие дырочки, хотя разрезали так, что, наверное, месяц не заживёт. Лежу. Сустав ноет. Скоро убегу, а что будет дальше, не знаю...

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


17 декабря. Пока лечусь. Рана ещё беспокоит. Меня направляют в армейский дом отдыха. Там вообще-то хорошо. Но хочу посоветоваться. Не лучше ли попроситься в госпиталь ?   Из госпиталя могут направить в батальон, а не в снайперский взвод. Почему хочу уйти из взвода ?   Не потому, что не прижилась. Характер у меня неплохой, со всеми дружу, хотя, конечно, не обходится и без споров. Но здесь всё-таки слишком тихо. Я же хочу треска в работе. Это моя потребность, инстинкт. Как Вам объяснить ?   Ну Вы же знаете, я жажду боя ежедневно, ежеминутно. Я могу быть более полезна для нашего общего дела.

( Из письма к П. Молчанову )


18 декабря. Каждый день вижу во сне Сашу и Калю. Как я по ним соскучилась. Мне приносят письма от знакомых и незнакомых. Только что пришла из кино. Шёл фильм "Лермонтов". Характер Лермонтова - мой. Я решила по его примеру делать, как я считаю нужным, правильным. И ещё очень хочу быть в чем-нибудь первой. Как мне нравится характер Лермонтова...

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


27 декабря. Когда хорошо живётся, писать не хочется. Прочитала "Сестру Керри" и "Багратиона". Хорошие книги. "О, Керри, Керри !   О, слепые мечты человеческого сердца !   "Вперёд, вперёд", - твердит оно, стремясь туда, куда зовет его красота".

Читала и думала - это к тебе относятся слова Теодора Драйзера. И Багратиона тоже: "Что значит слава - это или свой череп расколоть во имя Родины, или чужой искрошить..." - вот это слова. Я так и сделаю, ей-богу.

Видела много картин: "В старом Чикаго", "Жди меня", "Подводная лодка № 9". Последняя особенно понравилась. Остальные так себе...

Вчера шла, и пристал паренек. "Дай, - говорит, - я тебя поцелую. Я 4 года не целовал девушек". И так убедительно просил, что я расчувствовалась. И действительно, хорошенький такой, не противно, а приятно. "Чёрт с тобой, - говорю, - целуй, только один раз". И сама почти плакала от непонятной жалости...

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


8 января 1945 года. Не было бумаги, и я давно ничего не записывала. После отдыха пошла к члену Военного совета, чтобы добиться своей цели - попасть на передовую. Потом была у командующего армией. С большим трудом убедила, чтобы пустили меня в следующее наступление. Наконец-то. Настроение хорошее. За отражение контратаки в первом же бою получила медаль "За отвагу".

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


13 января. Всю ночь не спала. Плохо себя чувствую. Заболела. Немец крепко стреляет. Сегодня с 9:00 до 11:30 длилась наша артподготовка. Начали "катюши". Ух и дали перцу фашистам. Обстановка ещё неясная. Только построили землянку, а настроение уже чемоданное. Ждём нашего наступления... Вперёд, только вперёд...

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


Р.Шанина и её командир А.Балаев.

14 января. За спиной Белоруссия и Литва. А здесь Пруссия. На левом фланге наши продвинулись далеко. Но ещё стрельба слышна. Всё утро грохочет канонада. Все ушли вперёд, а для нашего взвода не хватило подводы. Не ужинали и не завтракали.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


15 января. Прибыли с тылами дивизии в Эйдкунен. Утром я надела белый маскхалат, перецеловалась со всеми и пошла. Через час буду на передовой.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


16 января. Попала к самоходчикам. Когда ездили в атаку, была в машине. От самоходчиков пошла в полк, Доложила, что мне разрешено быть на передовой. Поверили, но с трудом. И приняли меня только потому, что знают, что я снайпер. Невыносимый ветер. Пурга. Земля сырая. Грязь. Маскхалат уже демаскирует меня - слишком бел. От дыма болит голова. Советуют мне - лучше вернись во взвод. А моё сердце твердит: "Вперёд !   Вперед !"   Я покорна ему. Будь что будет !

Сколько жертв было вчера, но всё равно я шла вперёд. Сижу и размышляю о славе. Знатным снайпером называют меня в газете "Уничтожим врага!", в журнале "Огонёк" портрет был на первой странице. Но я знаю, что ещё мало сделала, не больше, чем обязана как советский человек, вставший на защиту своей Родины. Сегодня я согласна идти в атаку, хоть в рукопашную. Страха нет. Готова умереть во имя Родины.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


17 января. Ходила в наступление вместе с пехотой. Продвинулись вперёд на несколько километров. По нам били "скрипачи".   [ Так бойцы называли немецкие шестиствольные миномёты ]  Рядом людей разрывало на части. Приходилось и стрелять, и перевязывать раненых. Брала штурмом немецкий дом. Во время штурма убила 2-х фашистов: одного возле дома, второго, когда тот высунулся из самоходки. Жаль, что мало пользы принесла как снайпер.

( Из дневника Р. Е. Шаниной.)


17 января. Извините за долгое молчание. Писать было совсем некогда. Шла моя боевая жизнь на настоящем фронте. Бои были суровые, но я каким-то чудом осталась жива и невредима. Шла в атаку в первых рядах. Вы уж извините меня за то, что Вас не послушалась. Сама не знаю, но какая-то сила влечёт меня сюда, в огонь.

Только что пришла в свою землянку и сразу села за письмо к Вам. Устала, всё-таки 3 атаки в день. Немцы сопротивлялись ужасно. Особенно возле старинного имения. Кажется, от бомб и снарядов всё поднято на воздух, у них ещё хватает огня, чтобы не подпускать нас близко. Ну, ничего, к утру всё равно одолеем их. Стреляю по фашистам, которые высовываются из-за домов, из люков танков и самоходок.

Быть может, меня скоро убьют. Пошлите, пожалуйста, моей маме письмо. Вы спросите, почему это я собралась умирать. В батальоне, где я сейчас, из 78 человек осталось только 6. А я тоже не святая.

Ну, дорогой товарищ, будьте здоровы, извините за всё. Роза.

( Из последнего письма к П. Молчанову )


24 января 1945 года. Давно не писала, было некогда. Двое суток шли ужасные бои. Гитлеровцы заполнили траншеи и защищаются осатанело. Из-за сильного огня приходится ездить в самоходках, но стрелять удается редко. Невозможно высунуться из люка.

Лишь несколько раз я выползала на броню машины и стреляла по убегающим из траншей вражеским солдатам.

К вечеру 22 января мы всё-таки выбили фашистов из имения. Наша самоходка успешно перешла противотанковый ров. В азарте мы продвинулись далеко вперёд, а так как не сообщили о своём местонахождении, по нам по ошибке ударила наша же "катюша". Теперь я понимаю, почему немцы так боятся "катюш". Вот это огонёк !

Потом ходила в атаку, а вечером встретила своих дивизионных разведчиков. Предложили пойти с ними в разведку. Пошла. Взяли в плен 14 фашистов.

Сейчас продвигаемся вперёд довольно быстро. Гитлеровцы бегут без оглядки.

Техника у нас !..   И вся армия движется. Хорошо !

Большой железный мост через реку прошли без помех. Шоссе красивое. Около моста валялись срубленные деревья - немцы не успели сделать завал...

( Последняя запись в дневника Р. Е. Шаниной.)


На этом дневник обрывается. 27 января 1945 года Роза Шанина была смертельно ранена в 3 км юго - восточнее деревни Ильмсдорф округа Рихау   ( Восточная Пруссия ). На её счету 75  ( по другим источникам - 54 )  подтверждённых уничтоженных солдат и офицеров противника, среди которых 12 снайперов.

( Из сборника - "Снайперы".  Издательство "Молодая гвардия", 1976 год. )

*     *     *

ДЕВУШКИ - СНАЙПЕРЫ

В сумерках, когда на землю легли густые тени, в районе передовых позиций осторожно двигалась по тропинке среди зарослей девушка в военной форме. Она то пригибалась к самой земле, то быстро перебегала от куста к кусту, а иногда и ползла. Выбравшись на косогор, подальше от переднего края, она пошла спокойно и ровно. Её заметили из блиндажа, врытого в выступ косогора, и кто-то крикнул: "Как дела, Роза ?" Она повернула голову, широко улыбнулась и многозначительно подняла вверх три пальца.

Это возвращалась в своё подразделение после многочасовой и тяжёлой боевой работы снайпер Роза Шанина. Три убитых немца - таков был итог её напряжённого боевого дня.

В вечерний час незаметными тропинками, низинами балок, руслами речек возвращались с боевых постов и другие девушки - снайперы. Все они недавно после окончания школы снайперов прибыли на фронт.

Роза Шанина была студенткой института. Белокурая, немного застенчивая и временами восторженная, она давно рвалась на фронт. Когда, девушка попала наконец в полк, здесь в это время было затишье. Ей казалось, что это ещё не война, и хотелось чего-то большего.

Розу, как и других девушек, встретили в полку внимательно, заботливо. Девушки - снайперы горели жаждой мести врагу, почти у каждой из них были и личные счёты с немцами: у кого гитлеровцы убили родных, у кого угнали семью в рабство. Ненависть к врагу владела ими безраздельно, военная подготовкау них была хорошая, но на первых порах, нехватало выдержки. Поэтому их приходилось сдерживать, останавливать, учить солдатскому спокойствию, умению обуздывать свою горячность.

Вот девушки впервые попали в траншеи. По ним бил немецкий снайпер. Командир предупреждал каждую: "Нагибайтесь, не выглядывайте !". А они вначале воспринимали такие советы, как своеобразную скидку на неопытность. Но потом поняли законы войны, поняли, чем отличается бывалый воин от новичка. Командир говорил им: "Не волнуйтесь, немец от вас не уйдёт".

Розе Шаниной повезло. Она пошла в боевое охранение и к концу первого дня убила немца. И даже тут она в полной мере не почувствовала войны. Всё было слишком просто. Но вот через несколько дней немецкий снайпер убил её закадычную подругу Машу. Склонившись над телом дорогой подруги, вглядываясь в это побелевшее, недвижное девичье лицо, Роза поняла, что такое война. И когда хоронили Машу, Роза тихо сказала: "Пойдём, девушки, мстить за её молодую жизнь".

Теперь на счету снайпера Шаниной десятки убитых немцев. Орден Славы 3-й степени украшает её грудь. Все девушки - снайперы открыли и множат счёт убитых гитлеровцев.

0 девушках - снайперах в части отзываются с почтением. Отважные снайперы Екатерина Пошлина, Лидия Гуркова, Елизавета Хозева, Людмила Колпакова, Полина Ларина являются кавалерами ордена Славы.

Майор Я. Милецкий.

( Из материалов газеты "Красная Звезда", № 133 от 6 июня 1944 года. )



После боя вернусь...

Возврат
Н а з а д



Главная |  |  | Источники | 

    -->      © AirFighters.RU