Главная | Источники | 

Оружие смелых  ( часть 1 )

С момента окончания Второй Мировой войны в отечественной историографии прочно утвердилась мнение о том, что воздушный таран это чисто советская форма ведения боя, которой нет в арсеналах ВВС других стран. При этан массовые атаки японских лётчиков - камикадзе наша пропаганда характеризовала, как выражение слепого самурайского фанатизма, не имеющего ничего общего с самопожертвованием советских лётчиков !   Однако после наступления эпохи гласности, выяснилось, что в критических ситуациях таранили самолёты противника не только наши или японские лётчики, но и пилоты других стран. О тех, кто пошёл на таран до 22 июня 1941 года сегодня наш рассказ.

*     *     *

О первых таранах, совершённых в годы Первой Мировой войны писалось достаточно много. Напомним вкратце, что первым этот приём использовал выдающийся русский лётчик, командир 11-го корпусного авиаотряда штабс-капитан П. Н. Нестеров, уничтоживший 8 сентября 1914 года  ( по новому стилю )  австрийский разведчик "Альбатрос" в полосе войск Юго - Западного фронта  ( Галиция ). К сожалению, и австрийский экипаж, и наш пилот в ходе этого боя погибли. Почти через год, другой русский лётчик поручик А. А. Казаков 19 марта 1915 года смог сбить в результате таранного удара немецкий самолёт и при этом не только остался в живых, но и смог сохранить свою машину.

На Западном фронте, где размах действий авиации обеих сторон стремительно возрастал, случаев столкновения в воздухе отмечалось немало, но пока только один из них квалифицируется как преднамеренный таранный удар. 23 сентября 1916 года патруль "Элефантов" из состава 27-й эскадрильи Королевского Лётного Корпуса  ( так поначалу назывались Королевские ВВС )  в районе Камбрэ встретился с "Альбатросами" из состава знаменитой Jasta 2, которых возглавлял Манфред фон Рихтгофен. В завязавшейся схватке англичане потеряли 3 самолёта, однако прежде чем противники разошлись, второй лейтенант Лесли Форбс крылом своего истребителя нанёс фатальный удар "Альбатросу" лейтенанта Ханса Раймана   ( 4 победы ), который погиб. Английский лётчик смог удержать свой повреждённый истребитель в воздухе, но при заходе на посадку всё же окончательно разбил машину в результате чего получил тяжёлые ранения и был отправлен в госпиталь. В своём рапорте Лесли Форбс указал, что сознательно пошёл на таран...

В целом же надо отметить, что происходившее на Западе стремительное совершенствование техники и уровня лётной подготовки противоборствующих пилотов попросту не требовали применения таких методов боя как воздушный таран, хотя, возможно, были и другие случаи.

Довольно ограниченное по масштабом применение авиации в Гражданской войне в России не могло не сказаться на количестве воздушных таранов, которых достаточно много быть не могло уже по самой природе борьбы, поскольку обе противоборствующие стороны испытывали нехватку военной техники. В этих условиях на счету был каждый аэроплан и лётчик. Тем не менее 15 августе 1919 года на Восточном фронте в районе Челябинска, где в это время происходили ожесточённые бои с наступавшими войсками адмирала Колчака, экипаж "Фармана" в составе пилота Широкова и наблюдателя Щербины в одиночку атаковал 3 белогвардейские машины бомбивших войска 5-й армии РККА. Судя по всему, атака красвоенлётов была настолько внезапной, что 2 белогвардейских экипажа решили позорно ретироваться, но 3-й не успел, так как Широков разогнал "Фарман" на снижении и таранил самолёт противника. После удара оба биплана беспорядочно рухнули вниз, похоронив под обломками своих лётчиков.

Следующий воздушный таран был осуществлен только спустя 17 лет в небе Испании, где 17 июля 1936 года вспыхнула Гражданская война. Однако прежде чем перейти к описанию боевых эпизодов и их комментариям, хотелось бы отметить, что война в Испании, пожалуй как и любая другая, полна противоречивых данных. При этом многие события часто отражаются в документах противоборствующих сторон по-разному и отмечены разными датами  ( иногда такие свидетельства разделяет несколько дней ). Описания целенаправленных действий  ( например, при нескольких налётах на один и тот же объект )  могут вообще противоречить друг другу по различным причинам  ( включая идеологического характера ).

Не последнюю роль играет и сохранение престижа. Особенно это касается СССР как страны, фактически проигравшей войну в Испании, а также Италии и Германии, потерпевших поражение во Второй Мировой. Думается не будет большим преувеличением сказать, что Гражданская война в Испании, как и Вторая Мировая продолжаются до сих пор..., но уже на страницах печати, на которых историки бывших противников пытаются доказать друг другу и всем желающим узнать их мнение, что ВВС именно их стран действовали наиболее эффективно. При этом нередко подтасовываются факты, а результаты боевых действий порой ставятся с ног на голову. Именно поэтому авторы постарались по возможности более полно раскрыть затронутую тему.

И так, честь совершения первого тарана в ходе Гражданской войны на Иберийском полуострове принадлежит сержанту республиканских ВВС Феликсу Уртуби, фамилия которого в ряде западных источников почему-то звучит как Итурбе. 13 сентября 1936 года на Центральном фронте над районом Талаверы тройка республиканских лёгких бомбардировщиков "Бреге-19" нанесла удар по позициям франкистов. Поднявшиеся на перехват 9 новеньких итальянских "Фиатов CR.32" из состава итальянской "Авиации Иностранного Легиона" без труда настигли тихоходные бомбовозы, которых прикрывал один - единственный "Ньюпор-52", по максимальной скорости уступавший своим противником на 70 км/час. Перед атакой итальянцы разделились: одно звено направилось на "Ньюпор" Уртуби, а парв других устремилась к бомбардировщикам.

В завязавшейся схватке 2 "Бреге" были сбиты в первой же атаке, однако у итальянского звена, завязавшего бой с одиноким "Ньюпором", дела пошли не столь блестяще, так как испанец довольно быстро сбил один истребитель.   [ Возможно "Фиат" был только повреждён и его пилот смог дотянуть до своего аэродрома, так как данных по сбитым истребителям этого типа за 13 сентября 1936 года пока обнаружить не удалось. ]  Тем временем третий "Бреге", несмотря на настойчивые атаки "Фиатов", продолжал уходить, но было ясно, что его экипаж долго не продержится. Сбросив обоих преследователей с хвоста, Уртуби устремился на помощь своим товарищам, но не успел - итальянцы подожгли "Бреге" и тот начал падать...

В последовавшей схватке с 5 противниками  ( тройка "макаронников" ушла )  у республиканского лётчика вскоре закончились патроны и тогда Феликс Уртуби пошёл на таран. Выходящий из атаки снизу пилот "Фиата", судя по всему, перед тем как снова атаковать, намеревался выполнить элегантную свечку, но при наборе высоты потерял скорость. Находившийся выше Уртуби получил шанс и, увеличив обороты, смог догнать на "Ньюпоре" более скоростной "Фиат". Удар шасси и пропеллера по верхнему крылу итальянского истребителя оказался фатальным и оба самолёта рухнули вниз. А в воздухе повисли 2 парашюта: под куполом одного спускался итальянский лётчик сержант Винченце Патриарка, сбивший в этом бою 2 "Бреге", а под другим на стропах раскачивался сержант Феликс Уртуби. Оба приземлились в расположении республиканцев. Итальянец попал в плен, а Уртуби, получивший при таране смертельные ранения, умер уже в госпитале.

Надо сказать, что о самом Уртуби, как и о большинстве испанских лётчиков, у нас известно немного. Сразу после начала мятежа он решил, что будет воевать только на стороне правительства, однако личный состав его эскадрильи лёгких бомбардировщиков "Бреге-19", дислоцировавшейся в Марокко, перешёл на сторону фалангистов. В конце июля, выполняя очередное задание, Уртуби смог застрелить, сидевшего сзади наблюдателя лейтенанта Хуана Кастро Гарро   ( Juan Castro Garro )  и посадил свой биплан на республиканском аэродроме в Малаге.

Уже в августе он защищал небо Мадрида, сражаясь на "Ньюпоре-52" в составе 11-й истребительной авиагруппы. В том же месяце он был сбит, но, покинув горящий истребитель с парашютом, смог избежать плена и в течение нескольких дней пешком выходил в расположение своих войск, что ему, в конце концов, и удалось сделать. В конце августа Уртуби перевели во 2-ю эскадрилью "Лафайет", состав которой был интернациональным. В новой части он освоил английский истребитель "Фьюри". Вполне вероятно, что именно Уртуби на своём "Фьюри", совместно с двумя другими своими товарищами, вылетевшими на "Девуатинах-372", участвовал в бою над Талаверой 31 августа против 3-х итальянских "Фиатов". Достоверно известно, что в том бою пилот "Фьюри" сбил одного итальянца.

Вскоре в другом вылете, он, преследуя вражеский бомбардировщик Ju-52, израсходовал горючее и совершил вынужденную посадку на своей территории. В часть Уртуби прибыл без своей машины, и пока техперсонал эвакуировал "Фьюри" с места посадки, Уртуби пришлось пересесть на старенький "Ньюпор-52", на котором он и ушёл в свой последний полёт 13 сентября...

Следующий таранный удар совершил на другой день также испанский лётчик сержант республиканских ВВС Хосе Кабре Планас  ( Jose Cabre Planas ). Кабре сражался в составе 13-й истребительной авиагруппы, которая базировалась в Каталонии и действовала на Арагонском фронте. Источники, так сказать, тяготеющие к республиканцам, описывают этот эпизод следующим образом. 14 сентября Кабре в одиночку вылетел на разведку на истребителе "Ньюпор-52"  ( борт № 3-43 ), но уже при возвращении, находясь над районом Сарагосы, он обнаружил 2 вражеских бомбардировщика "Бреге-19", сопровождаемых парой истребителей. Находясь выше, Кабре решил реализовать фактор внезапности и в ходе первой же атаки смог зажечь один бомбовоз. Однако в завязавшемся бою с обоими вражескими истребителями он израсходовал все боеприпасы, но так как противник продолжал атаковать, то Кабре таранил вражеский истребитель, после чего оба самолёта упали на землю, а их пилоты погибли.

Истребитель 'Ньюпор-52' Хосе Кабре Планаса

Апологеты франкистов утверждают едва ли не обратное: "Ньюпор" Кабре находился на высоте около 300 метров, а группа вражеских самолётов шла на высоте 1000 метров. Надеясь, что на фоне земли его истребитель остался для франкистов незамеченным, Кабре пошёл в атаку с набором высоты, что, с учётом откровенно невысоких лётных характеристик его "Ньюпора", было грубейшей ошибкой.

На самом деле стрелки обоих "Бреге" видели своего противника и приготовились отбить атаку. Быстрое падение скорости на наборе высоты, привело к медленному сближению противников, что дало возможность всем тщательно прицелиться. В коротком огневом контакте один "Бреге-19" был повреждён, а республиканский "Ньюпор" сбит. Совершенно точно указывается и место падения истребителя - город Тардиента.

Надо отметить, что поскольку пока никаких данных о потерях "Бреге-19" 14 сентября 1936 года не обнаружено  ( хотя такое вполне могло иметь место ), то больше доверия вызывает всё же "франкистская версия". Если с бомбардировщиками всё более или менее ясно, то с сопровождавшими их истребителями "всё непонятно и туманно". Начнём с того, что не ясно какие именно истребители сопровождали "Бреге-19". Теоретически в результате таранного удара  ( если он действительно имел место )  мог быть уничтожен либо франкистский "Ньюпор", либо итальянский "Фиат", которые также встречались на этом участке фронта. Однако учёт двух обстоятельств позволяет уточнить принадлежность уничтоженного вражеского истребителя. Итальянцы не теряли в воздушных боях в тот день лётчиков - истребителей.  [ Ближайшая по дате потеря произошла 16 сентября и имела место на другом фронте в районе Талаверы, где погиб старший лейтенант Джорджио Франчеши  ( Giorgio Franceschi )  из состава 2-й эскадрильи, который, будучи тяжело раненным в воздушном бою, покинул с парашютом горящий истребитель над расположении республиканцев и после приземления скончался в госпитале. Впрочем, вполне допустимо предположение о том, что итальянский пилот мог уцелеть при таранном ударе и приземлиться на парашюте, а полной ясности со сбитыми в Испании "Фиатами" СR.32 пока нет. ]  Таким образом, можно почти наверняка утверждать, что если Кабре и сражался с истребителями, то это почти наверняка были франкисты, которые пилотировали "Ньюпоры-52". Однако и с их потерями полной ясности нет. К сожалению, сообщивший первым об этом подвиге корреспондент английской газеты "Манчестер Гардиан" видимо не знал всех этих подробностей.

Как бы там ни было, но тот факт, что оба тарана произошли в течение одной недели, часто используется в западной литературе для иллюстрации кризиса, постепенно охватывавшего республиканскую авиацию. Определённая доля истины в таких утверждениях есть, однако подобная расстановка акцентов вряд ли способна объяснить то, что следующий таран совершил 19 октября 1936 года пилот немецкого "Легиона Кондор" лейтенант Оскар Хенрици  ( Oskar Henrici ). Необходимо помнить, что в это время в штабе генерала Франко, да и в среде итальянских и немецких советников, царила неприкрытая радость в предвкушении скорого падения революционного Мадрида, которое ожидалась в течение одной, максимум двух недель !   О том, что борьба окажется неожиданно долгой, в окружении "каудильо" никто и предполагать не мог.  [ В последнее время, впрочем, появилась другая достаточно интересная гипотеза, согласно которой генералу Франко была не нужна быстрая победа, в результате которой у него было бы немного шансов стать главой Испании, поскольку достаточно весомое положение занимали генералы Мола и Примо де Ривьера, а кроме того, ещё имелись и представители королевской династии, также претендовавшие в то время на власть и имевшие в рядах заговорщиков немало своих сторонников. ]

Истребитель Не-51 Оскара Хенрици

Как бы там ни было, 19 октября пятёрка Не-51, возглавляемая обер-лейтенантом Кнюппелем  ( Knuppel ), поднялась на перехват группы из 12 республиканских самолётов. Восьмёрку лёгких бомбардировщиков "Бреге-19", шедшую клином, возглавлял "Фоккер" F-VII. Рядом находились 3 истребителя "Ньюпор-52". В завязавшейся схватке немцы сначала разделались с республиканскими истребителями, которые пополнили счета обер-лейтенанта Струмпелла  ( Strumpell ), а также двух лейтенантов - Хенрици и фон Ховальда   ( von Houwald ), а затем взялись за бомбардировщики. Судя по всему, в схватке с "Ньюпорами" пилоты "Хейнкелей" потратили довольно много боеприпасов, а потому атаки бомбардировщиков, которые к тому же шли плотным строем и довольно неплохо отбивались, дали сравнительно скромный результат: на счёт лейтенанта Хейнрици был записан "Фоккер". Несмотря на потерю ведущего, республиканские экипажи продолжали упорно идти к цели и лейтенант Хенрици, уже не имевший патронов, стойками шасси своего Не-51 снёс верхнее крыло "Бреге", который туг же рухнул на землю.

Надо сказать, что судьба лейтенанта Оскара Хенрици была весьма печальной: прибыв осенью 1936 года в Испанию, он одержал 4 победы и погиб в "чёрную пятницу" 13 ноября 1936 года над Мадридом в бою с республиканскими "чатос" и "москас". Вместе с кем-то из товарищей он покинул поле боя, но был настигнут Сергеем Черных, который пилотировал И-16. После короткой очереди преследователя самолёт лейтенанта Хенрици врезался в землю, в результате чего немецкий лётчик получил тяжёлое ранение. Несмотря на это, он всё же пришёл в себя и смог выбраться из-под обломков, но к тому моменту, когда подоспела помощь, он был уже мёртв.

В том же воздушном бою, развернувшемся над Мадридом, ставшим последним для лейтенанта Хенрици, и о котором не раз писал журнал "История Авиации"  [ Смотрите, например, ИА № 2 - 2000 и № 4 - 2000. Однако следует заметить, что в данной статье приводится более точная информация по типам применявшихся машин и по обстоятельствам гибели Тархова и Эберхардта. ], командир эскадрильи И-16 Сергей Тархов, оторвавшись от основной группы наших истребителей, в одиночку вступил в бой с немецкими Не-51.

И-16 Сергея Тархова

Погода в тот день была облачная, очевидцев действий в бою Сергея Тархова с республиканской стороны не было. Анализируя немецкие данные, можно прийти к выводу, что его самолёт столкнулся с самолётом командира немецкой эскадрильи обер-лейтенанта Крафта Эберхардта  ( oblt. Kraft Eberhardt ), после чего наш лётчик смог покинуть свою машину, а немец - погиб. Причём отмечается, что столкновение носило случайный характер, ибо в самолёт Эберхардта врезался сбитый им республиканский истребитель. Как это ни парадоксально, но по результатам боя на счёт Эберхардта была записана неподтверждённая победа !

Есть и другие косвенные свидетельства в пользу тарана:

1. Разбитый пулей в утреннем вылете прицел "альдис".
2. Воспоминания обер-лейтенанта Траутлофта  ( Trautloft ), согласно которым лётчики эскадрильи узнали о судьбе Эберхарда только 18 ноября 1936 года.

В воздухе, как мы знаем, должен был быть только один парашют. Если бы он появился до столкновения, значит  ( сомнений у немцев не могло быть )  это республиканец  ( вряд ли бы они упустили момент рассчитаться за падающего в обломках несостоявшегося "Рихтгофена" ). Остается предположить, что парашют появился после столкновения. Согласно многочисленным фотографиям того периода нетрудно сделать вывод, что лётная форма у наших и немецких лётчиков была в тот период практически идентична, вот немцы и гадали, кто же спускается под куполом того парашюта на улицы Мадрида.

Однако, Тархов пережил своего противника не намного. Опускаясь вниз, он был обстрелян с земли и получил 6 пулевых ранений, после чего на земле был избит местным населением. После экзекуции его, ещё живого, притащили в здание Военного Министерства. В это время там находился советский журналист Михаил Кольцов, он исправил ошибку и Тархова доставили в госпиталь, но было уже слишком поздно - через несколько дней лётчик умер от ран.

Поскольку все обстоятельства боя 13 ноября 1936 года долгое время после окончания войны по различным причинам у нас не были известны, то в советской литературе общепризнанной являлась информация о том, что первым из советских лётчиков в Испании совершил таран лейтенант П. И. Путивко, который сражался в составе 1-й эскадрильи "москас", базировавшейся на аэродроме Алькала-де-Энарес под Мадридом.  [ До отправки в Испанию Павел Ильич Путивко служил в 40-й истребительной авиаэскадрилье, входившей в состав 83-й истребительной авиабригады. В Испании совершил более 100 боевых вылетов, в ходе которых лично и в группе по официальным данным сбил 5 самолётов противника. В одном из боевых вылетов был ранен. За совершённый таран награждён орденом Боевого Красного Знамени. ]

Согласно официальной информации, в один из декабрьских дней 1936 года  ( дата остаётся неизвестной ), отражая вместе со своими товарищами налёт на революционную столицу, он таранил вражеский самолёт, после чего благополучно посадил повреждённый И-16 на свой аэродром. К сожалению, прокомментировать этот эпизод данными западных авторов довольно затруднительно, так как последние не слишком любят описывать в подробностях хронику противоборства в воздухе зимой 1936 - 1937 годов, когда советское техническое и тактическое превосходство в воздухе проявилось в особенно резкой форме. В то же время из отечественных архивных данных можно узнать, что лейтенант П. И. Путивко  (согласно журналу эскадрильи )  одержал 3 личные победы  ( 06.12.1936 г. - "Хейнкель", 12.02.1937 г. - истребитель и 13.02.1937 г. - "Хейнкель" ), ни одна из которых не отмечена как таранная. Не отмечено и вызванных тараном повреждений на самолётах, которые пилотировал лейтенант Путивко  ( есть только пулевые пробоины и возгорание двигателя ). В иностранных данных так же не удалось ничего найти.

6 января 1937 года во время отражения второго в тот день налёта на Мадрид  ( 12:00 - 12:40 )  на перехват 14 Ju-52/3m, которых прикрывали, по нашим данным, 20 - 22 Не-51 начали подниматься республиканские истребители. Первыми с противником встретились пилоты И-16, которые заставили вражеские бомбардировщики развернуться на обратный курс. Поскольку "Хейнкели" вступили в бой, то вскоре на помощь "ишачкам" подоспела группа И-15, составлявших второй эшелон республиканских сил. В дневнике боевых действий указано общее количество советских истребителей - 24, но командиры эскадрилий сообщают другие цифры. Так, командир истребительной группы  ( к сожалению, идентифицировать его не удалось )  записал, что в бою приняло участие 15 И-16 и 10 И-15, командир эскадрильи И-15  ( Рычагов )  отмечал, что к месту боя он привёл 14 И-15.

Подробности боя также остались неизвестны. С республиканской стороны погибли Иван Хованский  ( его И-16 на высоте 100 метров столкнулся с самолётом противника )  и пилот И-15 Хесус Гарсия Уэргидо. Обстоятельства гибели последнего до сих пор остаются тайной. Известно, что, пикируя в погоне за "Хейнкелем", его самолёт врезался в землю.

Республиканцы заявили о 7 сбитых "Хейнкелях". При этом лётчики И-16 претендовали на 3, а И-15 - 4 сбитых, в том числе командир эскадрильи И-15 сбил лично один самолёт и другой "зажёг". При этом 4 вражеских истребителя упали на республиканскую территорию. Немцы, участвовавшие в этом бою, не заявив о победах, признали потерю 2-х лётчиков и самолётов из 3.J/88: от огня И-16 погибли лейтенант фон Галлера  ( von Gallera )  и унтер-офицер Кнейдинг  ( Kneiding ). Кто управлял ещё 2-мя самолётами, упавшими на республиканскую территорию, - неизвестно.

Столкновение самолёта Хованского с самолётом противника видела одна из наших переводчиц, и возможно оно носило неслучайный характер.

Начавшееся в течение зимы 1936 - 1937 годов быстрое наращивание мощи республиканской истребительной авиации на некоторое время сделало ненужным применение таранных ударов, поскольку поступавшие к республиканцам советские И-15 и И-16 довольно заметно превосходили имевшиеся у фалангистов "Хейнкели" и "Фиаты", а почти постоянно державшаяся облачность всегда давала возможность одному из противников, попавшему в сложный переплёт, попросту ретироваться.

Несмотря на установившееся весной затишье, воздушные схватки были отнюдь не редким явлением. В одной из них, произошедшей 17 апреля, как отмечалось в ряде отечественных источников, группа СБ, сопровождаемая 1-й эскадрильей "чатос", была атакована большим количеством истребителей Не-51. Однако "курносые" связали боем "Хейнкели" и республиканские "катюши" продолжили полёт к цели. Тем не менее, пилоты франкистов сражались самоотверженно и один из них решил не отворачивать, когда ему навстречу вышёл И-15. Спустя мгновение оба самолёта исчезли в огненной вспышке бензинового взрыва, ставшей своеобразным салютом погибшим отважным пилотам. Позднее, в своих мемуарах командующий республиканскими ВВС Игнасио Идальго де Сиснерос писал, что тогда погибли 2 бывших товарища, которые до войны летали в одной эскадрильи, но после фашистского мятежа их пути разошлись: один перешёл к мятежникам, а второй остался верен Республике. К сожалению, в отечественной литературе не указывались имена погибших, как, впрочем, и большинства участников схватки.

Надо сказать, что, помимо одного убитого у республиканцев один пилот был ранен, франкистам этот бой обошёлся гораздо дороже: 4 Не-51 были сбиты, в одном из которых погиб Хаиме Пальмеро Пальмета  ( Jaime Palmero Palmeta ). Был сбит и его товарищ Хавиер Алленде Исаси  ( Javier Allende Isasi ), но, в отличие от Пальмеро, Алленде повезло больше, так как он остался жив и к концу Гражданской войны даже стал асом, записав на свой счёт 7 побед. Ещё 3 машины получили серьёзные повреждения. Безусловно, эскадрилья 2-Е-2 капитана Анхеля Саласа, насчитывавшая 12 Не-51, в тот день понесла серьёзный урон, однако, как удалось установить на основе архивных данных, никаких СБ в том вылете она перехватывать не собиралась, так как сама шла на штурмовку и была перехвачена 1-й эскадрильей "чатос", которой командовал комэск А. Осадчий.

Совсем недавно участник Гражданской войны в Испании, бывший лётчик 2-й эскадрильи "мошек" И. Е. Фёдоров  ( в то врем имевший звание лейтенанта )  в своих многочисленных интервью в отечественных СМ заявил, что он совершил в Испании 2 таранных удара. Не сообщая о подробностях этих боевых эпизодов, он утверждал, что первый раз пошёл на таран 18 июня 1937 года, в ходе которого сбил Ju-52/3m.

Возможно, впоследствии будут обнаружены сведения, или документы, которые позволят с большей определённостью осветить эти события. Пока же архивные данные свидетельствуют, что ближайший по дате к первому заявлению И. Е. Фёдорова воздушный бой имел место 16 июня 1937 года и не имеет ничего общего с рассказами ветерана.

Второй свой таран И. Е. Фёдоров датирует 21 августа 1937 года   ( над районом Гвадалахары ). В последнем случае тип уничтоженного вражеского самолёта не указан. Правда, Иван Евграфович сообщил, что после второго тарана он, на своём повреждённом И-16 вернулся к аэродрому базирования эскадрильи, но при посадке разбил истребитель, хотя сам отделался только царапинами. Поскольку никакими другими источниками эти заявления И. Е. Фёдорова не подтверждаются, то принимать эти слова на веру до конца нельзя. Записи в "Дневнике боевых действий" свидетельствуют, что 21 августа 1937 года действительно при возвращении с вылета на перехват И-16 Ивана Фёдорова потерпел аварию. Самолёт был разбит, а сам лётчик легко ранен. О результатах вылета ничего не говорится, скорее всего - безрезультатный. Однако отмеченные повреждения самолёта  ( пулевые пробоины и смятая при вынужденной посадке обшивка )  не подтверждают факт таранного удара.

Ещё меньше информации о таранном ударе, якобы совершённом в августе или сентябре 1937 года лейтенантом республиканских ВВС Элоем Гонсало. Подробности того боя до сих пор весьма скудно освещены в отечественной литературе. Считается, что во время отражения очередного налёта на Сантандер лейтенант Гонсало был ранен, а его И-16 подбит. После этого отважный лётчик таранил итальянский "Фиат", за тем оба самолёта рухнули в воду, а их пилоты погибли.  [ О самом лейтенанте Элое Гонсало известно мало. В конце 1936 года он попал в первый набор лётчиков, отправляющихся на учёбу в СССР, откуда вернулся в Испанию в мае 1937 года. До августа успел повоевать на Центральном фронте под Мадридом, где был ранен в одном из воздушных боёв. После выздоровления добровольно вызвался лететь на Северный фронт, где было очень тяжело, и попал в недавно сформированную эскадрилью старшего лейтенанта Бориса Смирнова. 18 августа эскадрилья в составе 9 И-16 перелетела на Север и благополучно приземлилась на аэродроме Альберисия, после чего сразу же вступила в тяжёлые бои. В течение первой же недели эта часть поредела на треть: 2 пилота погибли, а её командир - Борис Смирнов - был тяжело ранен, после чего его эвакуировали самолётом на Центральный фронт, откуда переправили в тыловой госпиталь. После этих потерь эскадрилью расформировали, а оставшихся пилотов и самолёты передали в 5-ю эскадрилью "чатос", которой командовал старший лейтенант Иван Евсеев. ]

Если это событие имело место, то оно могло произойти только 26 августа, когда 23-я итальянская истребительная авиагруппа потеряла 2-х своих пилотов старшего лейтенанта Энрико Шиевано  ( Enrico Schievano ), имевшего уже 4 победы и лейтенанта Джильберто Каселли  ( Gilberto Caselli ), на счету которого было 5 побед. Двумя днями ранее  ( 24 августа )  республиканские И-15 сбили S-81 из состава 251-й эскадрильи, весь экипаж которого в составе 5 человек погиб. По данным же французских историков, Элой Гонсало погиб ещё 19 августа, участвуя в отражении налёта на Хихон. В тот день он сначала повредил Ju-52/3m, а после того как его И-16 загорелся, врезался во вражеский бомбардировщик, после чего оба самолёта рухнули в воду.

Поскольку, германские источники не подтверждают гибель экипажа Ju-52 в тот день, можно предположить, что машину этого типа потеряли франкисты. С учётом неопределённости с датами, вполне возможно, что Элой Гонсало таранил на И-16 днём ранее  ( 18 августа 1937 года )  Не-111 из состава "Легиона Кондор", который, несмотря на тяжёлые повреждения, всё же дотянул до аэродрома в районе Рейносы, где успешно приземлился. Факт посадки тяжело повреждённого республиканскими истребителями "Хейнкеля" отмечают в своей работе "Легион Кондор. История участия Люфтваффе в Гражданской войне в Испании в 1936 - 1939 гг."   ( Karl Ries & Hans Ring. / The Legion Condor. A History of the Luftwaffe in the Spanish Civil War 1936 -1939. / Mainz, 1991. ), изданной в Майнце в 1991 году её авторы Карл Рис и Ханс Ринг, но при этом они не уточняют характер повреждений немецкого бомбардировщика.

Согласно данным наших архивов последний вылет лейтенант Гонсало совершил 20 сентября 1937 года, когда пятёрка И-16 в условиях плохой погоды пыталась помешать налёту фашистских бомбардировщиков. Над побережьем была сильная облачность, в которой лётчики потеряли друг друга. Поэтому те, кто встретил противника, вели бой в одиночку. Из этого вылета не вернулся Элой Гонсалес Обарро. Был повреждён самолёт Луиса де Фрутоса Гонсалеса  ( Luis De Frutos Gonzales ). По документам, в этом бою был сбит также "Юнкерс", который упал в море. Согласно иностранным данным, у противника в этом бою безвозвратных потерь в личном составе не было, но зато отличились стрелки бомбардировщиков Не-111 из состава бомбардировочной группы К/88 "Легиона Кондор". О том, что произошло на самом деле в облачном небе над северным побережьем Испании, мы, видимо, уже не узнаем никогда...

Очередной таранный удар советские лётчики в небе Испании совершили в ночь на 25 октября 1937 года, когда итальянские бомбардировщики, как отмечается в советских источниках, попытались отбомбиться по столице Каталонии Барселоне. Согласно официальной версии, взлетевший на своём И-15 командир 1-й эскадрильи "чатос" старший лейтенант Евгений Николаевич Степанов увидел вражеский бомбардировщик, освещённый луной, и пошёл в атаку. В ходе боя сначала был убит стрелок верхней турели. Тем временем, "Савойя" развернулась в сторону Барселоны, огни которой были уже хорошо видны, после чего Степанов пошёл на таран. Стараясь по возможности сохранить пропеллер и двигатель, советский лётчик нанес удар колесами, который пришёлся по хвостовому оперению "Савойи". Потерявший стабилизатор бомбардировщик тут же рухнул вниз всего в нескольких километрах от города.

Истребитель И-15 Е.Н.Степанова

Хотя И-15 получил повреждения, Степанов проверив управление и работу мотора, решил продолжать патрулирование и вскоре обнаружил ещё одну "Савойю". Несколько раз обстреляв бомбардировщик, он заставил его экипаж повернуть в сторону открытого моря, над волнами которого и окончательно добил бомбовоз, который взорвался. Только после этого наш пилот вернулся на аэродром Сабадель, где благополучно посадил свой повреждённый истребитель.

Советские лётчики благополучно вернулись на аэродром. По отечественным документам, Евгению Степанову была записана победа над протараненным бомбардировщиком, Илье Финну - над вторым, который, загоревшись, упал в воду.

На самом деле, бомбардировщиков было не 10, а только 3. При этом, второй повреждённый бомбардировщик смог вернуться на свой аэродром. Все они принадлежали к 251-и итальянской эскадрильи, оснащённой трёхмоторными S-81, а их целью был на самом деле республиканский аэродром Сабадель, на котором и базировалась 1-я эскадрилья "чатос". Ведущий бомбардировщик, который пилотировал экипаж капитана Николы Руджери  ( Nicola Ruggeri )  нёс зажигательные бомбы, которые должны были служить ориентиром для других экипажей, на самолёты которых были подвешены осколочные бомбы. В 5-м часу утра итальянцы вышли на цель и не только сбросили на лётное поле большое количество 15-кг осколочных бомб, но и открыли огонь по стоянкам из бортовых пулемётов, что говорит об отвратительной светомаскировке республиканской авиабазы, на которой к счастью ни один самолёт не пострадал. Пройдя над аэродромом курсом на юго - запад, "макаронники" были настигнуты взлетевшими по тревоге Евгений Степанов и Илья Финн на И-15, которые атаковали обоих ведомых капитана Руджери.

Бомбардировщик SM-81 капитана Руджери

Несмотря на ясно видимые попадания, обе "Савойи", отстреливаясь, продолжали полёт к городу. Евгений Степанов, видя, что стрельба не приносит желаемого результата, пошёл на таран. После удара по хвостовому оперению бомбардировщика, который пилотировал экипаж лейтенант Эцио Маккани  ( Ezio Maccani ), S-81 упал и разбился со всем экипажем в пригороде Барселоны. Капитан Руджери, чей самолёт атаковал Илья Финн, не стал испытывать судьбу своего ведомого и свернул с курса, за ним ушёл и второй ведомый, который, по западным данным, отбомбился по запасной цели - заводу по производству взрывчатых веществ в городе Бадалона.

Е.Н.Степанов у поверженной 'Савойи'

За этот подвиг Евгений Степанов был награждён орденом Красного Знамени и повышен в звании до капитана.  [ В Испанию Е. Н. Степанов прибыл 20 августа 1937 года в звании лейтенанта из Ленинградского Военного округа, где служил в составе 12-й ИАЭ, входившей в состав 111-й ИАБр. По прибытии в Испанию он попал в качестве рядового лётчика в состав знаменитой 1-й эскадрильи "чатос". Спустя всего 2 месяца, в середине октября 1937 года, он уже стал её командиром, а к концу года возглавил всю 26-ю истребительную авиагруппу. В воздушном бою 17 января 1938 года он был сбит огнём зенитной артиллерии и попал в плен, где находился до конца июля 1938 года, после чего его обменяли на нескольких пленных лётчиков. После возвращения из плена был отозван в СССР. За время командировки в Испанию по официальным данным одержал 8 личных побед и ещё 4 в группе. Любопытно, что в итоговых данных у Степанова о победах не говорится ничего.]

Хотя осенью 1937 года франкистам удалось ликвидировать Северный фронт, положение Испанской Республики было ещё достаточно прочным, а продолжавшиеся поставки авиатехники из СССР и ряда других стран позволяли надеяться, что если не в этом году, то в следующем мятежники всё - таки будут разгромлены. Серьёзные надежды связывались с наступательной операцией, в ходе которой предполагалось окружить и уничтожить группировку фалангистов в районе Теруэля. Однако непоследовательность действий республиканского командования вызвала длительные затяжные бои на этом направлении зимой 1937 - 1938 годов, что фактически и привело к поражению. Впрочем, в январе 1938 года всё это представлялось не настолько очевидным, но ожесточённость боёв довольно быстро нарастала и противоборствующие стороны быстро перебрасывали к району начавшейся операции всё новые силы, включая авиацию.

17 января звено И-15 из состава 4-й испанской эскадрильи "чатос" вылетело на разведку. "Скаутов" возглавил комэск капитан Ладислао Дуарте Эспес   ( Ladislao Duarte Espes ). Не самая лучшая погода на маршруте позволила "следопытам" избежать встречи с вражескими истребителями, но на обратном пути "курносых" пересеклись с восьмёркой "Мессеров". Как сообщается в ряде отечественных и зарубежных публикаций, в завязавшемся бою один из лётчиков звена лейтенант Мануэль Ороско Ровира  ( Manuel Orozco Rovira )  был отсечён от своих товарищей. Видя безвыходность своего положения, республиканец нанёс удар нижним крылом своего И-15 по оказавшемуся рядом Bf-109 и тот, беспорядочно кувыркаясь, упал на землю. Воспользовавшись замешательством своих противников, Ороско ушёл на малую высоту и благополучно приземлился на своём аэродроме в Барахосе. Как возможно заметили читатели, лейтенант Мануэль Ороско Ровира стал первым испанским лётчиком из состава республиканских ВВС, который не только остался в живых после таранного удара, но и сохранил при этом свой самолёт.  [ Мануэль Ороско в возрасте 18 лет был отправлен в начале лета 1937 года на учёбу в Советский Союз. Закончив обучение он прибыл в Испанию в октябре 1937 года и попал в состав формировавшейся в это время 4-й эскадрильи "чатос". В начале ноября эта часть в составе 26-й истребительной авиагруппы была переброшена под Теруэль, где Мануэль Ороско и одержал свою первую победу, сбив итальянский "Фиат" СR.32. К концу войны по официальным данным на его счету было около 10 побед. В марте 1939 года Ороско перешёл франко - испанскую границу, попал во французский лагерь для интернированных, откуда был вывезен в Советский Союз. ]

Трудно сказать, на чём основываются эти данные, поскольку, например, в уже упоминавшейся работе Карла Риса и Ханса Ринга на странице 116 события того дня описаны более чем скупо. Буквально в 3-х строчках сообщается только следующее  ( дословно ): "17 января итальянские и франкистские истребители сбили 10 самолётов и русский лётчик попал в плен". И всё. Не отмечаются и потери в личном составе "Легиона Кондор" за этот день.   [ Это, впрочем, не означает того факта, что не было потерь самолётов, поскольку немцы традиционно не засчитывали упавшие на их территории в ходе боя самолёты как боевые потери. При этом в графе степень разрушения могли фигурировать цифры в 60 - 70%, а то 90%, что однозначно указывает на практически полное разрушение машины и невозможность даже её капитального ремонта. Типичной иллюстрацией подобных хитростей служит количество и типаж "Мессеров", оставшихся в Испании после окончания Гражданской войны весной 1939 года. В то время как франкисты получили по различным данным от 128 до 137 самолётов этого типа   ( включая 44 Bf-109E-1 ), основная масса уцелевших к концу войны "Стодевятых" была представлена почти исключительно "Эмилями", и это при том, что количество "Мессеров" всех модификаций списанных по причинам боевых потерь исчисляется едва в 30 машин. Получается, что остальные разбиты в авариях ?.. Тогда вполне логичным выглядит предположение, что основная масса немецких лётчиков ни то что воевать, даже летать не умела. В связи с этим напрашивается следующий вопрос: откуда столько побед ?.. ]

Успех в воздушном бою невозможен без поддержки товарищей и в этом смысле война в Испании ничем не отличалась от остальных. Сражавшиеся на стороне республиканцев лётчики разных национальностей всегда были готовы прийти на помощь друг другу. Один из подобных эпизодов, ставший уже почти хрестоматийным, имел место 17 января 1938 года. По данным отечественных архивов в тот день произошло 3 встречи противников в воздухе, но только последняя из них закончилась воздушным боем. Тогда 2 группы республиканских истребителей, насчитывавших 32 И-15 в сопровождении 8 И-16 вылетели для атаки наземных частей противника под Теруэлем. Во время штурмовки появились 15 Не-111 и 40 "Фиатов" CR.32. Два И-15 было сбито, советские лётчики выпрыгнули с парашютами. Александр Осипов, сбитый истребителями, опустился на республиканской территории, а Евгений Степанов, сбитый зенитками, приземлился в расположении националистов. Фатально не повезло в тот день и лейтенанту Луису Де Фрутосу Гонсалесу, погибшему в кабине своего сбитого И-16. Наконец 4-й и последней безвозвратной потерей республиканцев в том бою стал И-15, который пилотировал Ромуло Негрин Михайлов  ( Romulo Negrin Mijailov ), сын премьер министра Испании.

Истребитель И-15 Ромуло Негрин Михайлова

Увидев, что несколько "Фиатов" устремились к висевшему под куполом своего парашюта капитану Е. Н. Степанову, Ромуло пришёл на помощь своему командиру. Намерения вражеских лётчиков не вызывали сомнений. К счастью, бедственное положение командира 26-й авиагруппы заметили сразу несколько республиканских пилотов. В ожесточённой схватке, происходившей на коротких дистанциях, Ромуло Негрин нанёс сверху таранный удар по готовившемуся открыть огонь "Фиату". После чего оба истребителя рухнули на землю, но Ромуло Негрину, несмотря на тяжёлое ранение, всё же удалось покинуть свой обречённый истребитель с парашютом и приземлиться в расположении своих частей. Его противнику повезло меньше, так как удар шасси и пропеллера республиканского И-15 пришёлся как раз в район кабины "Фиата", что не оставило итальянскому пилоту шансов на спасение.   [ Ромуло Негрин был отправлен для обучения в СССР вместе с Мануэлем Ороско. Вместе с ним он вернулся обратно в Испанию в октябре 1937 года и был зачислен в 4-ю эскадрилью "чатос". В её составе он и участвовал в том памятном бою, когда таранил "Фиат" СR-32. После выздоровления он снова участвовал в боевых действиях, но 9 июня 1938 года его истребитель был сбит в ходе воздушного боя над городом Люсьена  ( Левантийский фронт ), а сам он тяжело ранен. Несмотря на это он снова смог воспользоваться парашютом, приземлившись в расположении республиканцев, однако на этот раз после выздоровления был списан с лётной работы по состоянию здоровья. ]

Ромуло Негрин возле своего И-15

Бой продолжался до полной выработки горючего республиканцами, и 2 И-15 при посадке с остановившимися моторами скапотировали на аэродроме, но были позже восстановлены. Серьёзные потери понёс и противник. Нашими лётчиками было заявлено о 4-х сбитых "Фиатах" и одном бомбардировщике, ещё 2 "Фиата" были подбиты. Итальянцы потеряли в этом бою двух пилотов - истребителей погибшими - старшего лётчика Бруно Чесана  ( Bruno Cesana ), летавшего в 33-й эскадрилье, а также старшего сержанта Анджело Боэтги  ( Angelo Boetti )  из штаба 4-й авиагруппы. У националистов один пилот - Педро Гиль Эскосин  ( Pedro Gil Escosin ) - выпрыгнул с парашютом. У немцев был тяжело ранен один из членов экипажа Не-111 - унтер-офицер Т. Мартнер  ( T. Martner ), который на следующий день скончался в госпитале. При этом итальянцы и националисты заявили о 10 сбитых республиканских самолётах.

Определённой иллюстрацией ожесточённости боев в районе Теруэля является тот факт, что многие яркие эпизоды просто не попали в мемуары выживших участников, так как были стёрты последующими событиями. В частности, согласно, "Дневнику боевых действий" 21 февраля 1938 года: "Истребительная группа в составе 10 И-15 и 11 И-16 прикрывала республиканские войска в районе Теруэль, встретила до 20 бомбардировщиков противника прикрытыми сверху Bf-109 и снизу "Фиатами". Эскадрилья И-16 Вихрова вступила в бой с Bf-109, в котором участвовали также и И-15 и "Фиаты". Бой длился в течение 55 минут, подошедший второй эшелон истребителей в составе 13 И-15 и 23 И-16 продолжал бой. Со стороны противника также подходили новые группы истребителей. Бой возобновился и продолжался ещё около часа. Со стороны противника действовало до 50 истребителей. С подходом республиканского второго эшелона бой стал проходить с перевесом в сторону республиканцев".

По заявлению республиканских лётчиков, в бою было сбито 6 Bf-109 и 4 "Фиата". На республиканской территории были найдены несколько "Фиатов": один - с "убитым лётчиком - испанцем, капитаном Каросайя, известным как самый лучший лётчик Испании", пилот другого - "лётчик - итальянец при аресте стал оказывать сопротивление и был убит"; лётчик - итальянец 3-го самолёта был взят в плен.

На свой аэродром не вернулось 4 И-16. Пропал без вести Виктор Трошкин, Алексей Денисов был тяжело ранен в живот, у Андрея Белова была сломана нога и рука, Борис Тахтаров, легко раненый в ногу, смог спастись на парашюте. Позднее лейтенант Трошкин всё же был найден, но погибшим.

Участник того боя Андрей Белов в своих мемуарах пишет, что в начале боя он с близкой дистанции обстрелял "Мессершмитт", который "медленно перевернулся на спину, затем на крыло и стал падать". Что произошло потом, он не увидел, так как сам при этом оторвался от группы, подвергся атаке, в результате которой у него сначала остановился двигатель, а затем было перебито управление. Белова спасло то, что самолёт перед столкновением с землёй стал парашютировать. Очнулся Андрей в госпитале. Алексей Денисов, по его воспоминаниям, тоже был сбит "Мессершмиттом" и спасся на парашюте. Борис Тахтаров, прежде чем сам оказался сбитым, успел "свалить" Bf-109. Кроме этого, 2 испанских пилота на И-15 столкнулись с "Мессершмиттом" и "Фиатом", но оба смогли вернулся на аэродром.

Сбитого в этом бою "капитана Каросайя" на самом деле звали Карлос де Айя Гонсалес  ( Carlos de Haya Gonzalez ). Он действительно был одним из самых известнейших лётчиков Испании и много сделал для становления франкистских ВВС. Летал он, правда, больше на бомбардировщиках и разведчиках, а иной раз выступал в роли личного пилота Франко. В общей сложности Гонсалес успел сделать 760 боевых вылетов, в основном, на "Бреге- 19", SM-81, DC-2 и налетал 2245 часов - непревзойдённый результат Гражданской войны. Перед своей гибелью он воевал в составе итальянской 23-й группы "Ассо ди Бастони"  ( Asso di Bastoni )  и имел одну победу. Именно самолёт капитана Карлоса Гонсалеса столкнулся в этом бою с И-15.

Истребитель CR-32 Карлоса де Айя Гонсалес

Что касается других сбитых "Фиатов", то единственно, что удалось найти, это упоминание о сбитом в этом бою сержанте Марио Висконте  ( Mario Visconte ). Вероятно, он попал в плен, так как в списке погибших итальянских авиаторов он не значится. Немцы заявили о 7 сбитых в этом бою И-16.

Сохранив за собой обладание "теруэльским мешком", который вскоре превратился в плацдарм, где было начато накопление сил и средств, франкисты весной развернули наступление в общем направлении на юг и юго - восток. Целью начатой операции был прорыв к побережью Средиземного моря, что позволило бы рассечь территорию испанской республики надвое. Между тем, республиканское командование, посчитавшее неудачную Теруэльскую операцию завершённой, отвело с этого участка большую часть сил в другие сектора фронта. В результате, внезапный удар франкистов увенчался полным успехом. В последующие недели с целью локализации прорыва пришлось возвращать многие части и соединения обратно, а также подбрасывать дополнительные подкрепления. Ситуация осложнялась тем, что теперь боевые действия велись при явном доминировании в воздухе авиации мятежников, что существенно ослабило стойкость республиканских сухопутных войск.

Один из самых крупных воздушных боёв той войны произошёл 24 марта 1938 года над районом Пина - Кинто. С республиканской стороны в нём участвовали 30 И-15 из состава 2-й и 3-й эскадрильи, а также 10 И-16. Франкисты задействовали до 60 "Фиатов" из групп 2-G-3, 3-G-3, которых поддержали 20 Bf-109. Бой начался в тот момент, когда одна эскадрилья И-15 приступила к штурмовке противника и происходил в условиях сильной кучевой облачности. На свой аэродром не вернулось 7 И-15. Известный испанский историк Хуан Арраэс Серда  ( Juan Arraez Cerda )  детально изучил данный эпизод и приводит следующую картину республиканских потерь  ( смотрите таблицу ).

Потери республиканцев в воздушном бою 24.03.1938 года по данным Арраэс Серда:


п / п
эскадрильяБ/Н самолётаПилотПримечание
1№ 3СА-006Антонио Санчес Андрее
( Antonio Sanchez Andres )
лётчик погиб
2№ 3СА-037Хесус Перес Перес
( Jesus Perez Perez )
лётчик погиб
3№ 3СА-032Бенигно Доминго Уэсо
( Benigno Domingo Hueso )
лётчик погиб
4№ 3СА-027Элиас Эрнандес
( Elias Hernandez )
И-15 столкнулся с "Фиатом",
лётчик выпрыгнул с парашютом
5№ 3СА-030Франсиско Винялс Гyapo
( Francisco Viaals Guaro )
И-15 столкнулся с "Фиатом",
лётчик выпрыгнул с парашютом
6№ 2СА-052Фернандо Уиллинс Леон
( Fernando Willins Leon )
лётчик погиб
7№ 2СА-038Альфредо Дэальберт
( Alfredo Dealbert )
самолёт повреждён при посадке

Истребитель И-15 Франсиско Винялс Гуаро

Однако, в приведённых данных можно найти немало слабых мест. Достаточно, например сказать, что И-15  ( № СА-030 )  не был потерян не только в том бою, но уцелел до конца войны и позже достался франкистам в лётном состоянии. Если его пилот, Франсиско Винялс Гуаро, и таранил вражеский "Фиат", то после этого смог привести истребитель на свой аэродром. Можно найти и другие неточности в таблице. Существенно противоречат ей и отечественные документы, согласно которым к утру следующего дня 4 лётчиков вернулись на свои аэродромы. Общая картина потерь, по дневнику боевых действий, выглядит следующим образом: 2 И-15 столкнулись с "Фиатами", а лётчик ещё одного И-15 таранил неизвестный вражеский самолёт, тип которого ему установить не удалось. Потери республиканцев выразились в 3-х пропавших без вести И-15, а ещё на одном "курносом" остановился мотор, и на вынужденной посадке он скапотировал.

Франсиско Винялс Гуаро перед вылетом

Националисты в свою очередь заявили о 4-х сбитых И-15, немецкие лётчики - ещё о 3-х республиканских истребителях. Франкистский ас Анхель Салас Ларрасабаль  ( Angel Salas Larrazabal )  в этом бою подбил И-15, пилот которого явно был ранен. Салас попытался принудить республиканского лётчика к посадке, и это у него наверняка получилось бы, но неожиданно появившийся "Мессершмитт" добил повреждённый И-15. Иностранные исследователи считают, что на этом самолёте погиб Бенигно Доминго Уэсо  ( Benigno Domingo Hueso ), а автором "героической" победы называют немецкого лётчика лейтенанта Вольфганга Шеллманна  ( Wolfgang Schellmann ), который таким образом сбил свой 3-й самолёт.

Потери националистов составили 2 "Фиата", найденные сгоревшими, и, предположительно, один Bf-109. Кроме этого, было замечено падение ещё 2-х "Фиатов". Франкисты признали потерю одного "Фиата"  ( № 3-104 ), пилот Хосе Хурадо Гонсалес  ( Jose Jurado Gonzalez )  погиб.

Появившийся весной 1937 года в составе "Легиона Кондор" новейший Bf-109 был фактически единственным истребителем, способным на равных сражаться с советским И-16. Понятно, что сбить такого противника было трудно, и это считалось большой удачей. Судя по всему, ни один "Мессер" под таранный удар республиканских лётчиков не попал, хотя 11 июня 1938 года в сводке республиканского командования сообщалось, что в это день на Левантийском фронте в воздушном бою с 7 немецкими Bf-109 республиканские истребители сбили 2 из них. Причём один "Мессер" был уничтожен в ходе таранного удара командиром 1-й эскадрильи "мошек" лейтенантом Хосе Редондо Мартином  ( Jose Redondo Martin ). К сожалению, ни в одном из известных авторам источников не указывается имя сбитого в том бою   ( если это действительно имело место )  немецкого пилота. Впрочем, оба остались живы и приземлились на парашютах каждый к взаимному удовлетворению на своей территории.

К сожалению, в работе Карла Риса и Ханса Ринга информация по указанной дате не подтверждается. Отмечается лишь, что в этот день пара Bf-109 пилотируемая лейтенантами Нойманном  ( Neumann )  и Хейнричем   ( Heinrich )  в ходе вылета на "свободную охоту" расстреляла на одном из республиканских аэродромов И-16, который стал для ведущего пары "охотников" - лейтенанта Нойманна второй победой.

Конечно, можно предположить, что при возвращении немцы уже над линией фронта натолкнулись на республиканцев и в завязавшемся бою один "Мессер" попал под таранный удар, но точных данных на этот счёт нет. Вполне имеет "право на жизнь" и предположение, что в дату боя, сообщённого в коммюнике республиканского командования, вкралась опечатка, так как 14 июня 1938 года действительно были сбиты 2 Bf-109В. Один из которых  ( № 6-33 )  пилотировал лейтенант Прибе  ( Priebe ), имевший одну победу и прославившийся до этого как великолепный лётчик - штурмовик, умудрившийся однажды "уложить" 50-кг бомбу в республиканский танк Т-26. Другой "Мессершмитт" пилотировал лейтенант Хенц   ( Henz ). Причём, если первый смог приземлиться на своей территории, то второй - на республиканской, где тут же был взят в плен. Судя по имеющейся у авторов информации, в тот день пилоты "Мессеров", сопровождавших группу Ju-87, встретились с И-15, следом за которыми подошла четвёрка И-16. Любопытно, что из немецких пилотов подтверждение на победу получил только фельдфебель Кульманн  ( Kuhlmann )  из состава 1-й эскадрильи истребительной группы "Легиона Кондор".

Истребитель Bf-109B-2 лейтенанта Прибе

Следующие боевые эпизоды, в которых советские лётчики применяли таранные удары относятся к лету - осени 1938 года, когда развернулось грандиозное сражение на реке Эбро, где по существу решалась судьба Испанской Республики. 18 июля в середине дня над районом Сегорбе - Вивер - Монтан 20 И-15 и И-16, вылетевшие для патрулирования и на штурмовку, вступили в бой с 4-мя эскадрильями "Фиатов".

Вскоре на помощь республиканцам взлетели 13 И-16, вероятно, все под управлением советских лётчиков. Противник также наращивал свои силы и подошедшим на помощь пилотам "мошкам", пришлось вступить в схватку с "Мессершмиттами", которые вполне могли оказать решающее воздействие на исход разворачивавшегося воздушного сражения. Надо признать, что кабинах "Мессеров" сидели опытные пилоты и буквально в первые же мгновения ими был сбит И-16 из состава второй группы, в кабине которого погиб Григорий Венгерский. В этом же бою было сбито 2 И-16, которые пилотировали испанские лётчики. Их судьба также оказалась печальной: оба погибли. Ещё 3 повреждённых И-16 совершили вынужденные посадки. Приземляясь на своём аэродроме после боя 2 И-16 столкнулись на пробеге. В результате один истребитель оказался разбит полностью, а второй - отправлен в ремонт.

Советские лётчики заявили о 2-х сбитых "Мессершмиттах", а наземные войска сообщили о 10 - 12 сбитых "Фиатах". На республиканской территории найдено 2 "Фиата", в кабинах которых находились тела погибших итальянских лётчиков из состава знаменитой из "Ассо ди бастони" - Дино Олиози  ( Dino Oliosi )  и капитан Джорджио Фраттини  ( Giorgio Frattini ). Поиск остальных сбитых самолётов на момент составления донесения закончен ещё не был.   [ Будучи тяжело раненым, Дино Олиози покинул горящий истребитель с парашютом, но после приземления умер в госпитале 22 июля 1938 года. ]  Именно "Фиат" капитана Фраттини, служившего в штабе 23-й истребительной авиагруппы и был протаранен И-16 лейтенанта Николая Жердёва, который перед этим успел сбить одного итальянца огнём бортовых пулемётов. Второго Жердёв протаранил, будучи окружённым со всех сторон 8-ю вражескими истребителями. Воспользовавшись замешательством противника, наш лётчик смог вырваться из тисков и вскоре благополучно посадил свой повреждённый И-16 на аэродроме Утель. За этот подвиг лейтенант Жердёв был награждён орденом Ленина.   [ В Испанию Николай Прокопьевич Жердёв прибыл в конце марта 1938 года из Белорусского Военного округа где служил в 57-й ИАЭ, входившей в состав 142-й ИАБр. В Испании сражался до начала сентября 1938 года после чего вернулся в СССР. Лично сбил в воздушных боях по официальным данным 3 вражеских самолёта и ещё несколько в группе. ]

Итальянские посты ВНОС отметили падение 4-х И-15, а также одного Не-51 и "Фиата" СR.32. В обломках "Хейнкеля" погиб Сьерра Гамильтон  ( Serra Gamilton ), а в "Фиате" - старший лейтенант Марио Кензи  ( Mario Cenzi )  из состава 32-й эскадрильи.

Лётчики противника претендовали на 11 уничтоженных республиканских самолётов. При этом немцы заявили о 4 сбитых И-16, а итальянцы считали, что на их долю приходятся 2 И-16 и 5 И-15.

Очередной крупный воздушный бой между авиагруппировками противников, стянутых к реке Эбро, произошёл 14 августа 1938 года. В тот день в схватку с 12 Не-111, 30 "Фиатами" CR.32 и 9 Bf-109 вступили 32 И-16  ( в том числе 12 самолётов из 5-й эскадрильи во главе с С. Грицевцом ).

Именно тогда Сергей Луковников сошёлся в лобовой атаке с "Фиатом" во время первой, групповой атаки. Его эскадрилья подошла к фронту на высоте 4000 метроа, а на 500 метров выше навстречу шли до 40 "Фиатов". Наши лётчики, увеличив скорость, выполнили левый боевой разворот с набором высоты, в то время как "Фиаты" начали пикировать, выходя на "ишачки" в лобовую атаку. Так наш пилот и сошёлся со "своим" "Фиатом". Как вспоминал позже Сергей Луковников, он "уже попрощался с жизнью, когда пилот "Фиата", видимо, не выдержавший предбоевого напряжения, всё же пошёл вниз..."

Однако разойтись без столкновения не удалось. Советский истребитель винтом "прошёлся" по хвосту вражеского биплана, отрубил ему стабилизатор. Оставшийся в живых итальянец спасся на парашюте и попал в плен к республиканцам. Наш лётчик благополучно приземлился на повреждённом истребителе на своём аэродроме. Это был только второй бой Луковникова в небе Испании и первая одержанная победа в той войне, за которую он был награждён орденом Боевого Красного Знамени.  [ Сергей Александрович Луковников прибыл в Испанию в мае 1938 года из Киевского Военного округа, где служил в составе 4-й ИАЭ входящей в состав 56-й ИАБр. В боях в Испании одержал по официальным данным 2 личные победы. Вернулся в СССР в конце октября 1938 года. ]

В первой фазе боя, согласно данным наших лётчиков, было сбито 2 "Хейнкеля", 1 "Мессершмитт" и 7 "Фиатов". Потерь с нашей стороны не было. Вероятно, такая завязка произвела тяжёлое впечатление на противника, который продолжал стягивать к месту сражения дополнительные наряды истребителей, надеясь перехватить инициативу. Всего, по иностранным данным, в этом бою принимали участие до 90 истребителей франкистов  ( "Фиаты" и Bf-109 )  и 27 бомбардировщиков Не-111.

К республиканцам тоже подходили подкрепления. Сначала это были 20 И-16  ( в том числе - 10 самолётов из 2-й эскадрильи во главе с В. Семенко ), а за тем прибыли 28 И-15. Как бы там ни было, но по окончании второй фазы боя наши лётчики заявили сбитыми ещё по одному Не-111 и Bf-109, а также 6 "Фиатов".

Пилоты противника также заявили о большом количестве сбитых республиканских самолётов. Так, немцы претендовали на 7 сбитых И-16, а националисты на 5, но без указания типа.

Реальность как обычно была достаточно далёкой от этих победных реляций. У испанцев - республиканцев при взлёте на И-16 разбился сержант Мануэль Фернандес  ( Manuel Fernandez ), а сержант Эдуардо Фернандес Прада   ( Eduardo Fernandez Prada ), также пилотировавший "мошку", погиб при возвращении на свой аэродром  ( возможно, был ранен ). Один пилот из 5-й эскадрильи на повреждённом самолёте произвёл вынужденную посадку. Однако остальные эскадрильи вернулись на свои аэродромы в полном составе.

Франкистам и их союзникам пришлось явно хуже. Немцы признали потерю одного Не-111, правда, его экипаж уцелел, ещё 2 двухмоторных "Хейнкеля" вернулись на аэродромы в разной степени повреждёнными, а один бомбардировщик произвёл посадку на другом аэродроме. Националисты не досчитались 2-х "Фиатов". Один из них  ( № 23-75 )  принадлежал Хосе Месиа Лессепсу  ( Jose Mesia Lesseps ), а второй  ( № 3-127 ), асу Карлосу Байо Алессандри   ( Carlos Bayo Alessandri ), имевшему на тот момент 5 побед, а к концу войны - 11. Однако оба счастливчика остались невредимы. Повезло и Алонсо Фарине  ( Alonso Farina ), который будучи раненым, дотянул на своём "Фиате"  ( № 3-139 )  до аэродрома и успешно посадил повреждённый биплан.

Ещё один таран итальянские источники отмечают 23 августа 1938 года. В тот день погиб сержант Альдо Брассо  ( Aldo Вгаччо )  из состава штаба 23-й авиагруппы, чей "Фиат" СВ.32 попал под удар И-16. Любопытно, что поначалу пилот итальянского истребителя не потерял присутствия духа и смог удержать в воздухе свой повреждённый истребитель, но заход на посадку в районе Корберы оказался явно не по силам "макароннику" и он разбился.

До недавнего времени считалось, что последним из советских лётчиков совершил таран в небе Испании 5 октября 1938 года младший лейтенант С. Л. Максименко. Официальная отечественная историография отмечает, что в тот день над одним из участков Арагонского фронта в схватке с большой группой "Фиатов" он таранил итальянский истребитель плоскостью своего И-16. Наш лётчик при ударе получил ранение, но всё же смог покинуть падающий самолёт на парашюте. За этот подвиг младший лейтенант С. Л. Максименко был награждён орденом Боевого Красного Знамени.  [ Симон Львович Максименко прибыл в Испанию в начале июня 1938 года из Киевского Военного округа, где служил в составе 2-й ИАЭ, входившей в состав 56-й ИАБр. Свой первый боевой вылет совершил в составе 2-й эскадрильи "мошек" 13 августа. Из-за непродолжительного пребывания на фронте, ему, как ведомому, удалось одержать только одну личную победу при помощи таранного удара. ]

Однако архивы не подтверждают этого эпизода. Согласно дневнику боевых действий, 23 августа 1938 года в ходе начавшегося в 19:00 воздушного боя Симон Максименко преследовал "Фиат", который, уходя от погони, снизился и вошёл в зону действенного огня своей ПВО. Огонь зенитчиков был точен: на высоте 800 метров наш истребитель был сбит и Максименко пришлось покинуть И-16 с парашютом. Наш лётчик приземлился на своей территории, получив при этом "ушиб легких" и "растяжение позвоночника". После этого в боях он больше не участвовал и был отправлен на Родину. Всего в Испании произвёл 15 боевых вылетов, участвовал в 5  ( по другим данным 7 )  воздушных боях.

Истребитель И-16 Сабино Кортизо Бертоло

Надо сказать, что в этом, как и в предыдущем случае, авторам не удалось отыскать в имеющихся в их распоряжении зарубежных источниках информацию о сбитых в этот день "Фиатах" СR.32 или Не-51,  [ в ходе боевых действия неточности в определении типов вражеских самолётов имеют место сплошь и рядом. ]

Однако, днём ранее  ( 4 октября )  в схватке с И-15 и И-16 был сбит Bf-109D-1  ( № 6-67 )  лейтенанта Отто Бертрама   ( Otto Bertram )  из состава 1-й истребительной эскадрильи "Легиона Кондор", на счету которого было 8 побед. Причём, как отмечают в своей работе Карл Рис и Ханс Ринг, "республиканский истребитель атаковал снизу и ударил самолёт Бертрама по хвосту". При этом не уточняется тип атаковавшего истребителя.

Большинство французских авторов утверждают, что это был И-16  ( № СМ-222 ), который пилотировал испанец Сабино Кортизо Бертоло  ( Sabino Kortizo Bertolo ). Поскольку бой происходил над территорией республиканцев на высоте 4000 метров, то лейтенанту Бертраму ничего не оставалось делать, как покинуть кабину своего штопорящего "Мессершмитта". После приземления немецкий пилот был взят в плен.

До недавнего времени такая трактовка событий не вызывала сомнений, но обнаруженный в наших архивах протокол допроса Отто Бертрама, который производили наши военные, вносит серьёзные коррективы и с полным основанием позволяет присудить победу над сбитым немецким асом нашим лётчикам, поскольку свой таран Сабино Кортизо  ( если он опять - таки имел место )  выполнил ранним утром, во время налёта СБ на аэродром базирования "Легиона Кондор" в Ла Сении, а Отто Бертрам был сбит днём в схватке с 5 И-16, которые пилотировали исключительно советские лётчики, возглавляемые С. Грицевцом.

Истребитель Bf-109D-1 Отто Бертрама

Ещё один таранный удар, по свидетельству бывшего командира 6-й эскадрильи "мошек" Франсиско Мероньо, был совершён 7 октября 1938 года пилотом немецкого истребителя Bf-109. В тот день над Салоу  ( район Тортосы )  одиночный "Мессер" прорвался к строю бомбардировщиков СБ сквозь заслон республиканских истребителей. В составе группы прикрытия шли несколько И-16 из 6-й эскадрильи "мошек", которой и командовал Франсиско Мероньо. По его словам, прорвавшийся сверху на большой скорости Bf-109 устремился к ведущему бомбардировщику, в который, не выходя из атаки, и врезался. Экипаж СБ испанского лётчика Хосе Меньяна Лопеса  ( Jose Menyan Lopez )  в полном составе успел спастись из разваливавшегося самолёта на парашютах, а вот пилот "Мессершмитта" погиб при столкновении.

В сводках республиканского командования 7 октября 1938 года на Восточном фронте недалеко от местечка Вента де Капосинос, республиканские истребители ценой одного своего сбили 2 Bf-109. Немецкие источники признают участие истребителей Bf-109 в боях 7 октября, но о потерях "Мессершмиттов" в этот день и гибели лётчиков, не сообщается. Не удалось найти данных об этом эпизоде и в отечественных архивах.

15 октября 1938 года по данным некоторых источников республиканский лётчик Гонсалес из 7-й эскадрильи "мошек", которой командовал Хосе Пуч   ( Jose Puig Torres ), неудачно таранил на И-16 "Фиат" СR.32, в результате чего Гонсалес был вынужден спастись на парашюте, а "макаронник" умудрился совершить вынужденную посадку на своём биплане с буквально измочаленным стабилизатором.

Наши архивы подтверждают потерю И-16 в 7-й эскадрилье и ранение пилота, которому удалось спастись на парашюте, но про таран ничего не говорится.

Последний таран в ходе Гражданской войны в Испании  ( из упомянутых в исторической литературе. - Прим. авт. )  совершил итальянский лётчик капитан Джузеппе Майоне  ( Giuseppe Maione ), который в воздушном бою 30 октября 1938 года на Арагонском фронте нижней плоскостью своего "Фиата" таранил И-16 и сбил его, после чего довёл свой истребитель до базы и успешно посадил. К концу испанской эпопеи на счету Джузеппе Майоне было 4 победы.

По данным республиканской стороны в тот день республиканские истребители сбили 5 "Фиатов" без потерь со своей стороны, но один И-16 столкнулся в воздухе с итальянским бипланом и хотя "мошка" получила повреждения, её пилот не только не вышел из боя, но и вернулся на свой аэродром. Отечественные документы также не отмечают потерь республиканских истребителей в тот день.

Зимой 1938 - 1939 годов финал Гражданской войны в Испании был очевиден всем, но, несмотря на свою бессмысленность, война продолжалась. 9 января 1939 года в 15:09 группа из 6 СБ в сопровождении 18 И-15 отбомбилась по Бельмесу  ( Эстремадурский фронт ), после чего истребители приступили к штурмовке дороги Бельмес - Эспьель. Через какое-то время в районе действия появились 12 "Фиатов", с которыми одна эскадрилья И-15 вступила в бой. В ходе боя один И-15 столкнулся с "Фиатом", республиканскому лётчику с повреждённым крылом удалось произвести вынужденную посадку на своей территории. "Фиат", вероятно, также отделался повреждениями.

Тогда же в январе грозового 1939-го в небе Испании был зафиксирован последний факт применения воздушного тарана. 23-го числа прикрывая Барселону, республиканские истребители выполнили 52 вылета. В одном из 3-х воздушных боёв И-16 при атаке столкнулся с Не-111 и был разбит. Судьба пилота не уточняется, а "Хейнкель" ушёл со снижением.

В итоге, за всё время Гражданской войны в Испании, лётчиками противоборствующих сторон было совершено 14 подтверждённых двухсторонними данными таранных ударов. Из них 8 приходится на долю испанских пилотов, 4 совершили советские лётчики, и по одному приходится на долю и итальянцев и немцев. Ещё 6 таранов, заявленных испанскими авиаторами, и 5 советскими, пока не получили подтверждений со стороны бывших противников, хотя, возможно, эти события на самом деле имели место. Так что, этот счёт, вероятно, не окончательный и ждёт дальнейшего уточнения.

Линия

Игорь Сейдов при участии Сергея Абросова - "История Авиации"  ( № 1, 2002 ).
Вперёд


Возврат

Н а з а д



Главная |  | Источники | 

     © AirFighters.RU