Главная | Источники | 

Оружие смелых  ( часть 4 )

1 сентября 1939 года нападением Германии на Польшу началась Вторая Мировая война. До начала Великой Отечественной оставалось ещё почти 2 года, и за это время над полыхавшей в огне Европой лётчики разных стран не раз шли на таран.

Уже в первый день новой войны заместитель командира бригады перехватчиков подполковник Леопольд Памула, возглавив звено "пулавчиков", вылетел на сопровождение разведчика RWD-8. Над районом Яблонны польских лётчиков встретили 3 Ме-109. В завязавшемся бою истребитель Памулы был вскоре подожжён "Мессершмиттами", но подполковник, сохранивший присутствие духа, смог на горящем PZL-11 с таранить вышедший из атаки "Мессер", нанеся удар пропеллером в район кабины вражеской машины. Как бесстрастно отмечают польские источники: "после удара 2-х самолётов в небе открылся только один парашют", под куполом которого спускался отважный подполковник Леопольд Памула.

Истребитель PZL P-11c

Р.11с из 113-й эскадрильи 1-го авиаполка. Эмблема части - сова - изображена на обоих бортах
фюзеляжа, серийный номер нанесён только на правый борт, сразу за эмблемой эскадрильи. Ниже
серийного номера - цифра "8", обозначающая марку самолёта  ( Р.11с )  и число "70" - порядковый
номер самолёта. 113-я эскадрилья в сентябре 1939 года вошла в состав истребительной бригады
ПВО Варшавы. Основной польский истребитель P-11C по лётно - тактическим данным не шёл ни
в какое сравнение с немецкими "Мессерами", однако благодаря высокому уровню подготовки
пилотов, летавших на этих машинах, "пулавчики" показали себя весьма достойно.

Начавшаяся 30 ноября 1939 года "Зимняя" война, что бы ни писали на Западе, проходила под знаком подавляющего господства в воздухе советской авиации, а потому для самоотверженно сражавшихся немногочисленных финских ВВС тараны, как способ ведения боя, были неприемлемы. Основным критерием борьбы финнов стало нанесение возможно тяжёлого ущерба противнику при минимизации собственных потерь. В то же время личный состав советских войск, также не раз показывал образцы высочайшей отваги, один из примеров имел место 28 февраля 1940 года.

В тот день в воздушном бою над линией фронта в районе Петрозаводска, в полосе действия 15-й армии РККА лётчик 49-го ИАП старший лейтенант Яков Филиппович Михин на лобовой атаке плоскость своего И-16 нанёс удар финскому "Фоккеру" D-XXI, который потеряв управление, тут же рухнул вниз. Наш лётчик благополучно произвёл посадку на своём аэродроме и позже был награждён орденом Боевого Красного Знамени. Надо отметить, финны признали, что в тот день в результате таранного удара был сбит и погиб их ас Тату Хагананти, сражавшийся в составе LeLv2. К моменту своей гибели финский пилот получил подтверждения на 6 побед.

Удар, нанесённый Вермахтом на западе 10 мая 1940 года, оказался полностью неожиданным для командования союзников, и в течение следующих 2-х дней оперативная обстановка серьёзно осложнилась. В результате глубоких прорывов, осуществлённых немецкими подвижными соединениями, боевой порядок английских и французских войск в ряде мест был нарушен. В этих условиях союзники приняли решение укрепится на правом берегу реки Маас, однако немцы действовали быстрее и смогли создать несколько плацдармов, а севернее Маастрихта овладели тремя мостами.

Бомбардировочное Командование и Передовые Ударные ВВС получили приказ любой ценой разрушить переправы и в результате в течение нескольких дней в отчаянных попытках разбомбить капитальные и понтонные мосты потеряли несколько сотен "Бленхеймов" и "Бэттлов". Особенно тяжёлые потери понесли последние, представлявшие собой одномоторные тихоходные и слабо вооружённые машины. Однако в составе их экипажей было немало отважных пилотов, что и было продемонстрировано утром 12 мая, когда на мосты в Бельгии в числе многих других была брошена 12-я эскадрилья Королевских ВВС. В её головном эшелоне к цели вылетели 6 "Бэттлов".

Самолёты стартовали в 08:00, и первыми в небо поднялись экипажи флайнг офицера Нормана Томаса  ( командир звена "А" )  и его ведомых пайлот офицеров Дэви и Бриритона. Следом взлетело звено "В" в составе экипажей флайнг офицера Гарланда  ( командир звена ), флайнг офицера МакИнтоша и сержанта Мэрлэнда. Набрав 7000 футов  ( 2135 метров )  самолёты со скоростью 258 км/час пошли к назначенным целям. Звену "А" предстояло атаковать железобетонный мост через канал Альберта в районе Вельдвезеля, а звену "В" - цельнометаллический, располагавшийся в 3-х километрах севернее.

Ровно в 09:00 английские бомбардировщики подошли к цели, но над ней уже кружили "Мессершмитты" из состава JG 27. Стремясь быстрее оказаться над целью, ведущий группы дал команду снизиться до 5000 футов  ( 1525 метров ). Увеличившаяся на снижении скорость позволила экипажам "Бэттлов" почти без последствий проскочить зону патрулирования "Мессеров", лишь один из которых   ( да и то неудачно )  смог атаковать бомбардировщик флайнг офицера Нормана Томаса, но затем заработали немецкие зенитные батареи.

Продолжая полого снижаться, ведущая тройка "Бэттлов" оказалась над мостом на высоте 3000 футов  ( 915 метров ). Близкими разрывами все 3 машины были повреждены, и, когда Норман Томас решил начать сброс бомб, из 4-х висевших на замках 113,5-кг фугасок от его самолёта отделилась только одна. В этот момент в крыло угодил 88-мм зенитный снаряд, и командирский "Бэттл" начал падать. Штурман и стрелок смогли покинуть горящий самолёт с парашютами и позже были взяты в плен.

Между тем, на высоте около 100 футов  ( 30 метров )  Томасу удалось вывести машину из пике. Под ураганным огнём 20-мм автоматов получая всё новые и новые попадания, горящий "Бэттл" упрямо шёл к мосту. Это совершенно невероятное зрелище приковало к себе внимание большинства зенитных расчётов, и снизившаяся к этому времени до высоты в 600 метров пара бомбардировщиков из состава звена "А" смогла сравнительно спокойно отбомбиться.

Как вспоминал позже пилот пайлот офицер Дэви: "сверху было видно, как одна из наших бомб разорвалась на мосту, а остальные упали в воду рядом. Впрочем, в том, что разрушить мост нам не удастся мы не сомневались уже с того момента, как только его увидели..."   Действительно, прочное 115-метровое железобетонное сооружение шириной свыше 10 метров было почти неуязвимо для дюжины 113,5-кг фугасных бомб, которые несли в своих бомбоотсеках английские самолёты. Не слишком большую угрозу для него представлял и самолёт флайнг офицера Томаса. Впрочем, у него об этом подумать уже вряд ли было время.

Пайлот офицер Дэви продолжает вспоминать: "Мы хорошо видели, как над самой водой к дальнему пролёту, пересекая реку по диагонали, наискось шёл маленький горящий самолёт Нормана Томаса. Он уже не уворачивался от разрывов, а отчаянно тянул к этой проклятой переправе, пока не врезался в неё у восточного берега..."

Затем зенитчики перенесли огонь на находившуюся вверху пару бомбардировщиков. Вспоминал сержант Пэтерсон, являвшийся стрелком в составе экипажа пилот пайлот офицера Дэви: "Мы начали разворачиваться, зенитный огонь был очень сильным. Нас постоянно накрывали осколки и били ударные волны разрывов. Почти одновременно в атаку пошли "Стодевятые", и я сразу понял, что это наш последний вылет, а может быть и последние минуты жизни. От отчаяния я начал стрелять и к своему удивлению смог повредить первый же атаковавший нас истребитель. По переговорному устройству командир крикнул, что он задымил. Однако атаковавший нас следующий истребитель сразу открыл огонь из пушек, и его снаряды угодили в левый крыльевой топливный бак, который мгновенно вспыхнул. Пламя охватило самолёт и Дэви крикнул, что надо прыгать..."  После этого все трое покинули с парашютами горящий "Бэттл" и конец войны встретили в лагере для военнопленных.

Третьему бомбардировщику, который пилотировал экипаж пайлот офицера Бриритона, удалось вернуться назад. Несмотря на попадание одной 113,5-кг бомбы и падение самолёта с тремя такими боеприпасами, мост сохранил свою пропускную способность.

Бомбардировщик 'Бэттл'

Спустя 5 минут к своей цели вышли самолёты звена "В", ведомые флайнг офицером Гарландом. В отличие от командира звена "А", решившего бомбить со средней высоты, командир звена "В" принял решение на атаку с бреющего полёта на уровне 55 футов  ( чуть меньше 17 метров ! ), что с одной стороны выводило из игры мощные немецкие 88-мм зенитные батареи и большую часть "Мессершмиттов", а с другой существенно повышало угрозу со стороны многочисленных расчетов 20-мм "фирлингов", вскоре заслуживших у союзных лётчиков прозвище "гадючки".

Последние очень быстро оправдали своё прозвище, превратив бомбардировщик флайнг офицер МакИнтоша в почти бесформенный факел. Невероятно, но никто из экипажа не был даже ранен, а пилоту удалось посадить машину на брюхо, и конец войны все 3 авиатора встретили в лагере для военнопленных. Следом задымил "Бэттл" сержанта Мэрлэнда. Пара бомбардировщиков в это время уже подходили к дорожной развязке, забитой танками, бронемашинами и грузовиками. Горящий самолёт, управляемый Мэрлэндом, внезапно сделал горку и, перевернувшись через крыло, врезался в скопление немецкой техники...

Уже над мостом зенитные снаряды настигли и самолёт флайнг офицера Гарланда, который, выполнив обманный манёвр, смог уйти в сторону от разрывов. За тем он описал разворот вокруг колокольни собора, но зенитчики снова открыли огонь, и осколки от близких разрывов тут же застучали по обшивке лёгкого бомбардировщика. Хотя ещё можно было вернуться, но после того, что сделал экипаж сержанта Мэрлэнда, у флайнг офицера Гарланда просто не оставалось выбора... С неотвратимостью рока одинокий горящий "Бэттл" пошёл на ближайший мост вдоль левого берега реки. Огонь зениток становился всё точнее, но, оставляя широкий шлейф дыма, бомбардировщик упрямо шёл к цели, пока не врезался в западный пролёт...

Бомбардировщик 'Бэттл'

Трудно сказать почему, но по итогам этого налёта Крестами Виктории были награждены только флайнг офицер Гарланд и его штурман - наблюдатель Том Грэй. Действия фланг офицера Томаса и экипажа сержанта Мэрлэнда были лишь отмечены в приказе по Бомбардировочному Командованию.

20 мая 1940 года, когда немецкие танки вышли к Ла-Маншу, лейтенант французских ВВС Баллаэ из армейской разведывательной группы GAO 3/551, пилотируя свой "Потэ-63.11", восточнее города Леон над лесом Самусси встретил на обратном пути немецкий транспортный Ju-52. После штурмовки немецких колон в патронных ящиках носовых пулемётов почти не было боеприпасов, и тогда французский лётчик нанёс удар левой плоскостью своего двухмоторника. Французский экипаж смог вернуться на свой аэродром, а для "железной Анны" тогда всё было кончено.

16 августа 1940 года в ходе отражения налётов Люфтваффе, чьи самолёты выполнили в течение дня 1715 боевых вылетов, направленных в основном против аэродромов Истребительного Командования, выдающийся подвиг совершил английский лётчик - истребитель Джеймс Николсон из состава 249-й эскадрильи. В ходе патрульного полёта южнее Саутгептона его эскадрилья была нацелена наземным командным пунктом на подходившую группу Ju-88, в авангарде которой шли двухмоторные истребители Ме-110. Кроме того, бомбардировщиков прикрывали одномоторные Ме-109.

В 13:47 самолёты противоборствующих сторон вступили в бой, а уже через 3 минуты "Харрикейн" флайт лейтенанта Николсона загорелся, а он сам был ранен. Его однополчане видели, как спустя мгновение горящий английский самолёт врезался в "Стодесятый", после чего в небе раскрылись купола 3-х парашютов, под одним из которых раскачивался тяжелораненый Джеймс Николсон. Английская служба спасения сработала достаточно оперативно, и он вскоре вместе с немецкими пилотами был поднят на борт катера, но от полученных ранений скончался в госпитале 23 августа, а 15 ноября он был посмертно награждён "Крестом Виктории". Надо сказать, что по итогам "Битвы за Англию" он был единственным, кто получил эту награду...

Осенью 1940 года боевые действия начались на юго - востоке Европы после того, как, потерпев неудачу в Северной Африке, Муссолини решил завоевать Грецию. Однако эллины довольно быстро показали потомкам римских легионеров, что в горах воевать ничуть не проще, чем в африканских песках. В то же время в воздухе было очевидно качественное и количественное превосходство итальянской авиации. Ситуацию мало изменило и прибытие на новый ТВД нескольких эскадрилий английских истребителей и бомбардировщиков. Силы ВВС обороняющихся по-прежнему находились в меньшинстве.

2 ноября 1940 года 10 итальянских бомбардировщиков "Кант-1007бис" из состава 210-й и 211-й эскадрилий 50-й авиагруппы вылетели для удара по Салоникам. На перехват поднялись 3 Р-24 из состава 22-й эскадрильи, возглавляемые старшим лейтенантом Мариносом Митралескесом из состава 22-й эскадрильи Королевских ВВС Греции. Итальянские стрелки поначалу открыли довольно точный огонь, и один греческий истребитель оказался повреждён, а его пилот был вынужден выйти из боя, но Маринос Митралескес со своим напарником сержантом Эпаминидосом Дагоуласом сбили по одному бомбовозу, а третий повредили настолько сильно, что его экипаж был вынужден покинуть строй и с трудом дотянул до своего аэродрома в Бриндизи.

Бомбардировщик 'Кант-1007'

Несмотря на потери, оставшиеся 7 бомбардировщиков продолжали упорно идти к цели, и тогда Маринос Митралескес передал своему напарнику, что идёт на таран. В обломках "Канта" погиб командир экипажа лейтенант Вениамин Паскуалотто, а остальным итальянским авиаторам удалось покинуть падающий бомбардировщик на парашютах. Греческий лётчик на своём повреждённом самолёте приземлился рядом с обломками бомбардировщика и с помощью местных жителей взял в плен всех оставшихся в живых членов экипажа "Канта".

На затянувшиеся бои на Балканах, как и на большие потери итальянцев, Гитлеру было по большому счёту плевать, а вот отмахнуться от появления британских бомбардировщиков рядом с румынскими нефтепромыслами было нельзя и потому 6 апреля началось вторжение в Грецию и Югославию. В тот же день варварскому налёту подвергся Белград, одновременно были атакованы почти все аэродромы югославской авиации и, в частности, авиабаза Резонавска Коса, где находились 111-я и 112-я эскадрильи 36-й авиагруппы 5-го истребительного авиаполка. Налёт на эту авиабазу выполняли Ме-109 и Ме-110 из состава LG 2, пилотам которых удалось в течении нескольких минут уничтожить на земле 11 из имевшихся 15 "Фьюри". Находившийся в воздухе с одним из своих подчинённых командир 112-й эскадрильи капитан Константин Ермаков принял неравный бой и таранил Ме-110 лейтенанта Людвига Гривеница, позади которого сидел фельдфебель Франц Риц. На малой высоте, где происходила схватка, ни у кого из авиаторов, участвовавших в коротком поединке, не было ни единого шанса на спасение...

Это был последний официально зафиксированный таран до начала Великой Отечественной войны. До 22 июня оставалось ровно 11 недель...

НазадЛиния

Игорь Сейдов при участии Сергея Абросова - "История Авиации"  ( № 3, 2002 ).


Возврат

Н а з а д



Главная |  | Источники | 

     © AirFighters.RU